Вечная ночь - Страница 37

и через два года, на него открыли настоящую охоту, его обложили со всех сторон. Уже не менты. Кто-то другой.
* * *

В палату вернулся сосед, уселся на койку и забормотал:

— Не могу, не могу, не могу!

Фамилия его была Никонов. Марк успел узнать, что он академик каких-то там сельскохозяйственных наук, недавно развёлся со старой женой, женился на своей секретарше, роскошной блондинке Наташке, моложе него на двадцать лет.

Поссорился с двумя взрослыми детьми, даже внуки с ним не общались. Но ему, кроме Наташки, никто не был нужен.

— Наташенька, — повторял он, — девочка моя, красавица.

А потом опять заводил волынку:

— Не могу, не могу, не могу!

Марк затыкал уши, сглатывал горькую слюну и морщился. Очень хотелось принять горячий душ, почистить зубы, выпить крепкого кофе, выкурить сигарету. Через несколько минут в голове у него стало звучать, повторяясь бесконечно, как на испорченном диске: «Не могу, не могу, не могу!» Старик Никонов давно замолчал, ушёл в коридор, а оно всё звучало.

Глава пятая

Если бы можно было из одной временной точки провести линию в другую временную точку и по этой черте, как по канату, вернуться к себе, двадцатилетней! Ольга Юрьевна живо представила медленное цирковое скольжение над таинственной бездной. У неё закружилась голова, и руки вздрогнули, как будто захотели подняться, раскинуться, чтобы удержать равновесие.

«Прекрати! Ты уже седая, хватит ходить по канату. Хочешь вернуться в свои двадцать лет? Как говорит твоя разумная мамочка: „Оля, сформулируй, чего ты хочешь в данный момент, и поступай с точностью до наоборот“».

— Ольга Юрьевна, вы меня слышите?

Доктор Филиппова тряхнула головой, одёрнула полу халата, допила остывший кофе. Она сидела в кабинете главного врача.

Герман Яковлевич, коренастый пятидесятилетний брюнет, хмуро смотрел мимо неё. Брови росли у него густо, в разные стороны. Щетина на щеках и подбородке отливала синевой. Из кончика носа торчал толстый длинный волос, закрученный как вопросительный знак. Под халатом темнел треугольник пуловера, надетого прямо на голое тело, и вместо воротничка рубашки из-под пуловера лезла чёрная шерсть.

«Опять с женой поссорился», — отметила про себя Оля.

Когда у Германа Яковлевича царил мир в семье, вопросительный волос из кончика его носа не торчал. Жена выдёргивала. А под пуловер всегда была надета рубашка с чистым отглаженным воротничком.

Оля мысленно продолжала балансировать над таинственной бездной. Путь из точки «В» в точку «А» на этот раз казался подозрительно коротким и лёгким. В точке «А» ей было двадцать лет, и она имела возможность все переиграть. Направить свою последующую жизнь в другое русло. Может быть, неправильное, кривое, но кто сказал, что всё должно быть правильно и ровно? За каждый свой необдуманный поступок мы несём ответственность не только перед собой, но и перед близкими. Кто сказал? Мама, конечно. Шаг вправо, шаг влево — побег. Расстрел на месте, без предупреждения.

Сформулируй, чего ты хочешь, и поступайОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com