Сталин. Том I - Страница 206

ет данного момента и т. д." Провинциальный большевик Лебедев рассказывает, как осуждалась первоначально большевиками агитация Ленина, "казавшаяся утопической, объяснявшаяся его долгой оторванностью от русской жизни''. Одним из вдохновителей таких суждений был, несомненно, Сталин, всегда третировавший "заграницу" свысока. Через несколько лет Раскольников вспоминал: "Приезд Владимира Ильича положил резкий Рубикон в тактике нашей партии. Нужно признать, что до его приезда в партии была довольна большая сумятица... Задача овладения государственной властью рисовалась в форме отдаленного идеала... Считалась достаточной поддержка Временного правительства... с теми или иными оговорками. Партия не имела авторитетного лидера, который мог бы спаять ее воедино и повести за собой". В 1922 году Раскольникову не могло прит-ти в голову видеть "авторитетного лидера" в Сталине.

"Наши руководители, -- пишет уральский рабочий Марков, которого революция застала за токарным станком, -- до приезда Владимира Ильича шли ощупью... позиция нашей партии стала проясняться с появлением его знаменитых тезисов". "Вспомните, какая встреча была оказана апрельским тезисам Владимира Ильича, -- говорил вскоре после смерти Ленина Бухарин, -- когда часть нашей собственной партии увидела в этом чуть ли ни измену обычной марксистской идеологии". "Часть нашей собственной партии" -- это был весь ее руководящий слой без единого исключения. "С приездом Ленина в Россию 1917 года, -- писал в 1924 году Молотов, -- наша партия почувствовала под ногами твердую почву. До этого момента партия только слабо и неуверенно нащупывала свой путь. У партии не было достаточно ясности и решительности, которой требовал революционный момент".

Раньше других, точнее и ярче определила происшедшую перемену Людмила Сталь: "Все товарищи до приезда Ленина бродили в темноте, -- говорила она 14 апреля' 1917 года, в самый острый момент партийного кризиса. - Видя самостоятельное творчество народа, мы не могли его учесть... Наши товарищи смогли только ограничиться подготовкой к Учредительному собранию

парламентским способом и совершенно не учли возможности итти дальше. Приняв лозунги Ленина, мы сделаем то, что нам подсказывает сама жизнь".

Лично для Сталина апрельское перевооружение партии имело крайне унизительный характер. Из Сибири он приехал с авторитетом старого большевика, со званием члена ЦК, с поддержкой Каменева и Муранова. Он тоже начал со своего рода "перевооружения", отвергнув политику местных руководителей как слишком радикальную и связав себя рядом статей в "Правде", докладом на совещании, резолюцией Красноярского Совета. В самый разгар этой работы, которая по характеру своему была работой вождя, появился Ленин. Он вошел на совещание, точно инспектор в классную комнату и, схватив на лету несколько фраз, повернулся спиной к учителю и мокрой губкой стер с доски все его беспомощные каракули. У делегатов чувства изумления и протеста растворялись в чувстве восхищения.

У Сталина восхищения не было.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com