Сказки об Италии - Страница 39

ил цветок, уже измятый, сорвал другой и оглянулся, тихо продолжая:

- Пройдя путь от груди матери на грудь возлюбленной, человек должен идти дальше, к другому счастью...

Слесарь молчал, колыхая вино в стакане. Мягко шумит море, там, внизу, за виноградниками, запах цветов плывет в жарком воздухе.

- Это солнце делает нас слишком ленивыми, слишком мягкими, - бормотал слесарь.

Мне уже плохо удаются лирические стихи, я очень недоволен собою, тихо говорит Винченцо, сдвигая тонкие брови.

- Ты сделал что-нибудь?

Маляр не сразу говорит:

- Да, вчера, на крыше отеля "Комо".

И читает вполголоса, задумчиво, певуче:

На берег пустынный, на старые серые камни

Осеннее солнце прощально и нежно упало.

На темные камни бросаются жадные волны

И солнце смывают в холодное синее море.

И медные листья деревьев, оборваны ветром осенним,

Мелькают сквозь пену прибоя, как пестрые мертвые птицы,

А бледное небо - печально, и гневное море - угрюмо.

Одно только солнце смеется, склоняясь покорно к закату.

Оба долго молчат; маляр, опустив голову, смотрит в землю, большой, тяжелый слесарь улыбается и наконец говорит:

- Обо всем можно сказать красиво, но лучше всего - слово о хорошем человеке, песня о хороших людях!

XV

На террасу отеля, сквозь темно-зеленый полог виноградных лоз, золотым дождем льется солнечный свет - золотые нити, протянутые в воздухе. На серых кафлях пола и белых скатертях столов лежат странные узоры теней, и кажется, что, если долго смотреть на них, - научишься читать их, как стихи, поймешь, о чем они говорят. Гроздья винограда играют на солнце, точно жемчуг или странный мутный камень оливин, а в графине воды на столе - голубые бриллианты.

В проходе между столами лежит маленький кружевной платок. Конечно, его потеряла дама, и она божественно красива - иначе не может быть, иначе нельзя думать в этот тихий день, полный знойного лиризма, день, когда всe будничное и скучное становится невидимым, точно исчезает от солнца, стыдясь само себя.

Тишина; только птицы щебечут в саду, гудят пчелы над цветами, да где-то на горе, среди виноградников, жарко вздыхает песня: поют двое мужчина и женщина, каждый куплет отделен от другого минутою молчания - это дает песне особую выразительность, что-то молитвенное.

Вот и дама медленно всходит из сада по широким ступеням мраморной лестницы; это старуха, очень высокого роста, темное строгое лицо, сурово нахмуренные брови, тонкие губы упрямо сжаты, как будто она только что сказала: "Нет!"

На ее сухих плечах широкая и длинная - точно плащ - накидка золотистого шелка, обшитая кружевами, седые волосы маленькой, не по росту, головы прикрыты черным кружевом, в одной руке - красный зонт, с длинной ручкой, в другой - черная бархатная сумка, шитая серебром. Она идет сквозь паутину лучей прямо, твердо, как солдат, и стучит концом зонта по звонким кафлям пола. В профиль ее лицо еще строже: нос загнут, подбородок остр, и на нем большая серая бородавка, выпуклыйОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com