Сказки об Италии - Страница 33

тер из Африки скверный ветер! - он раздражает нервы, приносит дурные настроения, вот почему два извозчика - Джузеппе Чиротта и Луиджи Мэта - поссорились. Ссора возникла незаметно, нельзя было понять, кто первый вызвал ее, люди видели только, как Луиджи бросился на грудь Джузеппе, пытаясь схватить его за горло, а тот, убрав голову в плечи, спрятал свою толстую красную шею и выставил черные крепкие кулаки.

Их тотчас розняли и спросили:

- В чем дело?

Синий от гнева, Луиджи крикнул:

- Пусть этот бык повторит при всех, что он сказал о моей жене!

Чиротта хотел уйти, он спрятал свои маленькие глаза в складках пренебрежительной гримасы и, качая круглой черной головой, отказывался повторить обиду, тогда Мэта громко сказал:

- Он говорит, что узнал сладость ласк моей жены!

- Эге! - сказали люди. - Это - не шутка, это требует серьезного внимания. Спокойствие, Луиджи! Ты здесь

- чужой, твоя жена - наш человек, мы все тут знали ее ребенком, и если обижен ты - ее вина падает на всех нас,

- будем правдивы!

Приступили к Чиротта.

- Ты сказал это?

- Ну да, - сознался он.

- И это - правда?

- Кто когда-нибудь уличал меня во лжи?

Чиротта - порядочный человек, хороший семьянин, - дело принимало очень мрачный оборот - люди были смущены и задумались, а Луиджи пошел домой и сказал Кончетте:

- Я - уезжаю! Я не хочу знать тебя, если ты не докажешь, что слова этого негодяя - клевета.

Она, конечно, плакала, но - ведь слезы не оправдывают; Луиджи оттолкнул ее, и вот она осталась одна, с ребенком на руках, без денег и хлеба.

Вступились женщины - прежде всех Катарина, торговка овощами, умная лисица, эдакий, знаете, старый мешок, туго набитый мясом и костями и кое-где сильно сморщенный.

- Синьоры, - сказала она, - вы уже слышали, что это касается чести всех нас. Это - не шалость, внушенная лунной ночью, задета судьба двух матерей - так? Я беру Кончетту к себе, и она будет жить у меня, до дня, когда мы откроем правду.

Так и сделали, а потом Катарина и эта сухая ведьма Лючия, крикунья, чей голос слышно на три мили, - принялись за бедного Джузеппе: призвали и давай щипать его душу, как старую тряпку:

- Ну, добряк, скажи - ты брал ее много раз, Кончетту?

Толстый Джузеппе надул щеки, подумал и сказал:

- Однажды.

- Это можно было сказать и не думая, - заметила

Лючия вслух, но как бы сама себе.

- Случилось это вечером, ночью, утром? - спрашивала Катарина, совсем как судья.

Джузеппе, не подумав, выбрал вечер.

- Было еще светло?

- Да, - сказал дурачина.

- Так! Значит, ты видел ее тело?

- Ну, конечно!

- Так скажи нам, каково оно!

Тут он понял, к чему эти вопросы, и раскрыл рот, как воробей, подавившийся зерном ячменя, понял и забормотал, сердясь так, что его большие уши налились кровью и стали лиловыми.

- Что же, - говорит, - я могу сказать? Ведь я не рассматривал ее, как доктор!

- Ты ешь плоды, не любуясь ими? - спросила Лючия. - Но, может быть, ты все-такиОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com