Противостояние. Книга первая (СИ) - Страница 51

Можно начать искать правду и вытаскивать демонов на поверхность, но обычно люди опаздывают... Отношения рушатся. Один маленький камешек лжи, ничего не значащий пустячок...

Наши отношения выстраивались скалами фальши.

Было противно понимать, что среди всех этих булыжников Лория пытался говорить правду - насколько мог себе позволить. Благородные рыцари святого ордена не лгут – они просто не договаривают.

Лория не стал скрывать, что он рыцарь ордена – просто умолчал о несущественном. Например, о том, что он ставленник тайной инквизиции, или о том, что Алиссина Лории не существует. И его настоящее имя, как и жизнь, и весь тот мир, к которому он принадлежал, – навсегда останутся тайной, ибо эту информацию он не имел права разглашать. Да и не мог, по сути. Сожалел, что не рассказал сразу, но же знал, что всё затянется и парень, подцепленный на улице, случайная связь – превратится в нечто большее, гораздо большее, чем он мог себе позволить.

Вот и я, обдумав и взвесив всё, умолчал о несущественном. О том, что я ведьмаче. Так кто из нас виноват больше? Мы оба - лгали.

Однако мне, в отличие от него, разоблачение грозило смертью: в лучшем случае - в бою, в худшем... Худшего не будет. Я к тому времени был достаточно обучен, чтобы смочь оборвать собственную жизнь в любой момент, когда ситуация станет безвыходной.

Отношения с инквизитором заставляли осторожничать и беречься в бою. Я боялся получать раны. Мы, ведьмаче, исцеляемся быстрее людей – процессы регенерации ускорены – но излечение происходит не по волшебству, не по мановению магии. Для восстановления требуется время, а на убирание шрамов и вовсе могут уйти месяцы, а то и годы.

Объяснить что-то Алиссину и придумать убедительную причину для разлуки я окажусь не в состоянии. Лория слишком опытный рубака – скормить ему подобную ложь невозможно. Настоящий профессионал с одного взгляда способен определить и как получена рана, и каким оружием ее нанесли... иногда.

Сбитые костяшки моих пальцев и загрубевшие ладони вызывали вопросы. Лория целовал мне руки, смотрел, задумчиво примериваясь, прищуриваясь. Он не спрашивал, но становилось понятно, как переводится этот взгляд.

Мишель, ты ничего не хочешь рассказать?

Нет, ничего.

В этом отношении ему было гораздо проще. Лория не скрывал, что он рыцарь ордена и принимает участие в боевых операциях; просто немного искажал направление и масштабы деятельности.

Совершив признание, Алиссин ждал реакции - как нашкодивший мальчишка, решившийся сообщить родителям о том, что свалил на фронт. Реакция Мишеля приятно погрела самолюбие инквизитора. Мишель благоговейно таращил на героя глаза, ахал, изумлялся и сыпал перемешанными с беспокойством восторгами. Моя едкость попыталась раскрутить молчуна Алисси за язык, но инквизитор не поддался на провокацию.

Наивному парнишке Биару не стоило знать о делах собственного любовника. Он же мог испугаться, понять, насколько опасна подобная связь, дать задний ход. Спустя несколько месяцев Лория помыслить не мог о расставании. Наоборот, мучительно продумывал способ развить и перевести отношения на новый уровень. Вот только, как и куда – он пока не мог определиться.

Инквизиторов боялись. Церковники были страшной и грозной силой, заставляющей светскую власть считаться с собой. Под прикрытием расправы над ведьмаче уничтожали любое инакомыслие, избавлялись от неугодных. Заручившись поддержкой короля и пользуясь невежеством простого люда, инквизиция безнаказанно творила откровенный произвол.

Любой человек мог оказаться на костре по обвинению в колдовстве. Имущество еретика изымалось в пользу церкви и королевской казны. Сила и власть церкви наводили ужас не только на простой люд, но и на аристократию, впрочем, быстро смекнувшую, чью сторону нужно принять.

Официально инквизиция, будучи институтом власти, имела дело только с запрещенной магией и не вмешивалась в мирские дела. Неофициально... Иллария использовала магов в своих интересах. Орден рыцарей света и богини-праматери стал одной из первых тайных организаций, собирающих под свои знамёна детей ведьмаче. Святые отцы промывали им мозги идеологией, воспитывая идеальное оружие – инквизиторов-ведьмаче, таких же убийц, какими были и сами.

Церковники выступали как слуги божии, защитники религии и короля, однако шило в мешке не утаить. По стране ходили слухи, становясь всё более явными. В жилах многих инквизиторов текла проклятая кровь, и не сила божия, а бесовской дар позволял церкви творить чудеса.

Но правда никогда не выплывет на поверхность. Любая капля этой правды превратится в спичку, способную разжечь пожар, пошатнёт устои существующих законов. Терпению народа давно наступил конец, и требовался лишь повод, толчок, сильный лидер, способный повести за собой, - чтобы рухнуло абсолютно всё. И воцарился бы хаос.

Именно для этого магистру понадобилась книга пророчицы Гунари. Исследовав феномен кланов ведьмаче, она убедительно доказала связь и нашла ответы. Я проиграл схватку Лории. Книга, способная вызвать тот самый пожар, оказалась в Илларии. И вместо того чтобы исправить ситуацию и вернуть артефакт, я нежился в объятиях Алиссина, радуясь тому, что он молчун и совершенно нелюбопытен.

Лория проявлял интерес к жизни Мишеля, однако, заметив нежелание делиться подробностями, не задавал лишних вопросов, справедливо полагая, что малыш Биар сам расскажет всё, что сочтёт нужным. Большего не и требовалось. Инквизитор не был готов к откровениям сам и не имел права ждать их в ответ.

Не знаю, огорчало меня или радовало такое отсутствие внимания со стороны Алисси. С одной стороны, это было весьма удобно, с другой – Лория давал понять, что дверь открыта. При желании уйти Алиссин спокойно отойдёт в сторону, не станет выяснять отношений, пытаться удержать или узнать причину, и точно так же исчезнет сам, просто не вернувшись однажды вечером.

Мы позволили себе жить во сне нашей любви, а сны рано или поздно заканчиваются, начинается реальность. Я понимал. Но мне и в голову не приходило, что наши отношения могут закончиться совсем по иной причине. Что я, оказавшись в собственной ловушке, сам стану причиной разрыва и не сумею придумать выход.

========== Глава 7. Разлука ==========

        Я исчез на полтора месяца. Повёл себя очень глупо в бою. Уверенный в собственной непобедимости, схлестнулся с пятью магами одновременно, за что и был жестоко наказан. Бой я выиграл, но какой ценой?

Меня так измордовали, что, окажись я обычным человеком, отдал бы душу на месте; а при условии, что сумел бы выжить, десятки шрамов – больших и не очень – до самой смерти остались бы мне напоминанием о безрассудной и самонадеянности.

Мне раскроили лицо, едва не выбив глаз. Раздробили ключицу. Почти месяц ушел на то, чтобы излечиться с помощью собственных сил и милосердной магии магистра, пославшего в преисподнюю лекарей и самолично менявшего мне повязки и поправлявшего заклинания.