Последнее дыхание империи - Страница 3
– Приветствуем ваше величество, – глава посольства все же опустился перед троном сьора Дэстена на колени. Остальные имперцы тоже.
– Как добрались? – чисто из любопытства спросил он. – Встаньте. Здесь не принято так низко кланяться. Это Нарабор, а не ваш Игнис.
Интересно, у империи еще остались толковые тателариусы? Которые сумели ускорить и парусный флот Рафа, и воздушный?
– Путь был долгим, – признался посол, поднимаясь с каменного пола.
Значит, не смогли.
– Ну а цель? Что нужно моему сыну, императору Рафаэлу Тадрарту? Как кстати его здоровье?
– Его величество много болеет в последнее время. Поэтому мы и здесь.
– Вам что, нужны артефакты моего Великого Дома? Или лекарства? Может, мэтры-эскулапы? Или… мои советы?
– Нет, кое-что другое.
Посол подошел к королю, с поклоном протянув ему письмо. Дэстен невольно разволновался. Как давно он уже не видел эту печать! Герб Императорского Дома! И почерк сына успел забыть. А ведь Раф – первенец! Плод запретной любви, бастард!
Болеет, значит. Полукровки не такие выносливые.
Прочитав письмо, король сначала разозлился, как только у Рафа совести хватает, выдвигать подобные требования, а потом задумался. Как все сложно!
– Это не мне решать, – сказал, наконец, он. – Когда-то мой дед на меня надавил, и я женился не на той девушке, на которой хотел. Принял титул, которого не желал. Прожил жизнь, к которой никогда не стремился. Я добросовестно выполнял и выполняю свои обязанности, но о том, что поддался давлению, чем дальше, тем больше жалею. Улаживайте это сами. Я дам вам сопровождающих, лэрд…
– Кенси, мой сьор.
Король невольно вздрогнул. Неужто внук?! Некая леди Кенси входила в Малый совет при покойном императоре. Известная отравительница, интриганка и любовница правителя, она с успехом все эти должности совмещала.
Вопрос застыл на языке вместе с самим языком. Если перед Дэстеном и впрямь внук этой леди, то лучше промолчать. Сделать вид, что забыл не только то, что был когда-то вассалом ее коронованного любовника. Но и осаду Игниса, после которой бастард Раф заполучил трон. Вообще все. Навеки вечные.
Король молчал, а лэрд Кенси терпеливо ждал. Аристократы империи вышколены. А у этого бабка вообще отличалась и злопамятством, и коварством, и терпением. Потому что покойный Ранмир аль Хали ни одной юбки не пропускал. А леди Кенси была любовницей походной, на случай, когда император предпочитал, молча, трахать «доверенное лицо», зная, что ни словечко, ни сплетня не окажутся за порогом спальни.
Ни одна из женщин не любила Ранмира так сильно и так самоотверженно. Эти Кенси умеют быть преданными.
– Я не ваш сьор, я король Нарабора. Который никогда больше не станет частью империи, – сказал, наконец, Дэстен. – Я не дорожу тем, за чем вы пришли, скажу честно. Поэтому не стану вам препятствовать. Но и помогать не буду. Вам дадут координаты. Дальше сами.
– Спасибо, мой… Ваше величество. Вылетаем на рассвете.
Когда послы ушли, Дэстен пошел к королеве. Она все больше напоминала маленькую девочку. Капризничала и налегала на сладкое. Годы брали свое. Но только Нэше он мог сказать о том, что сегодня случилось.
Потому что это касается их семьи. Пяти Великих Домов. Они все еще родня…
***
– Ай!
– Что случилось, сладенькая?
Лейтон только приступил к делу. Расстегнул пару верхних пуговок на платье леди и ослабил пояс своих штанов. Чтобы в нужный момент легко соскользнули на траву. Местечко, что надо! Трава, конечно, чахлая, но зато покрыта мелкими белыми цветами. Которые сладко пахнут. А рядом колодец.
Так приятно вылить на себя ведро воды, в такую-то жару, после того, как вспотел, увидел звезды на небе, несмотря на то, что день, перепачкался сам, и к девушке прилипли песчинки, которые здесь повсюду. К ее животу и промежности. И вот они вместе с Ларой, смеясь, принимают холодный душ…
Сладкий сон оборвался, потому что леди вскочила:
– Ящерица, Лей!
– Да они здесь повсюду.
– Но она чуть не заползла мне под платье!
– Это была моя рука.
– Но я видела хвост!
– А может, это был член? Который торчал из его штанов, – раздался из кустов гнусный голос.
Теперь уже и Лейтон вскочил. Выследили, гады! Сир Хот красавчик и нравится девчонкам. Но он бастард, сирота. И леди Лара ему не пара. Ее отец богатый землевладелец. Она никогда не выйдет за какого-то сира, тем более Лейтон не наемник.
На мечах он драться не умеет. Лара не раз пеняла: почему к тебе не ходит учитель фехтования? Чем ты будешь жить?
– Я не дикарь, – улыбался на это Лейтон. – Только невежи завоевывают место под солнцем мечом. А у меня есть наука.
– Но ты не входишь не в одну общину тателариусов!
– Потому что они мне не ровня. Я знаю гораздо больше.
– Но тебе за эти знания не платят!
– Пока не платят. Да я к этому и не стремлюсь.
– А к чему ты стремишься?
– К звездам.
– Да ну тебя! – сердилась Лара.
Но не прочь была сама увидеть эти звезды, когда Лей ее целовал. У него, единственного во всем захиревшем городишке были зеленые глаза. И он единственный мог так смотреть, что ноги подкашивались, а в животе начинали роиться золотые пчелы, лаская своими крылышками изнутри. Так что по всему телу бежали мурашки.
А его улыбка! Все потому, что Лей свободен. Он сам так говорит. У него есть летательный аппарат. Когда жив был учитель Лея, мэтр Леви, они занимались испытаниями на полигоне. И многого достигли.
– У меня есть крылья, Лара! Улетим вместе, хочешь?
Он и в самом деле пару раз удрал от навязчивых поклонников Лары. Громил с мечами, юных лэрдов. Один из которых должен был жениться на богатой невесте, как только их родители договорятся.
Зато у Лея были крылья, и он дал газу, едва опасность стала реальной. Поэтому сира Хота выслеживали, когда он с Ларой. И без крыльев.
И вот подловили!
– Лей, беги!
Ему уже отрезали дорогу. Лэрды обступили с трех сторон. Их было человек десять. Лей разозлился: всех, засранец, собрал, всю местную знать! А сзади был тот самый колодец. Похоже, что сира Хота решили утопить. Смерть от меча лэрда еще заслужить надо.
– Беги же! – повторила Лара.
– Зачем?
– Да пусть бежит, – главарь этой банды благородных убийц сделал шаг в сторону. – Устроим охоту, благородные. Развлечемся. Подержите девчонку.
Лару тут же схватили за руки.
– Пустите! Я леди! Вас будут за это судить! За насилие надо мной!
– Какая ты леди проверит папин эскулап, – сказал тот, кто с наибольшей вероятностью мог стать мужем Лары. – И если ты не девственница, то я в своем праве. Будешь сидеть взаперти и вымаливать мои ласки. Рожать каждое солнце, пока мои дети не выпьют из тебя все соки. Твоему имению все равно нужен хозяин, а тебе господин.
Лара заплакала. Все так.
– Мы улетим к звездам… – шептал ей Лей, скользя ладонями по бедрам, сначала снаружи, а потом по внутренней их стороне. Пока большие пальцы не упирались во влажные складочки. А потом указательный исследовал их глубину. И Лара уже ничего после этого не соображала.
Кроме того, что хочет быть только с Леем. Выйти за него. И все равно, что у него нет титула. Вообще ничего. Отец поймет. И простит.
Похоже, что не поймет. Лэрд так уверенно говорит о браке. Будто все уже решено. Осталось только убить Лейтона Хота.
Который и не собирался убегать.
– А ты не трус, – сверкнул на солнце вынутый из ножен меч. – Что ж, я лично тебя прирежу. А твоя голова станет подарком на помолвку моей невесте.
Лара в ужасе закрыла глаза. Раздался вопль. Человеческого в нем было мало, и сначала Лара подумала, что кричит Лейтон. О, нет, его не сразу убьют! Ведь он соблазнил не кого-нибудь, а девушку благородных кровей! Будут резать на куски, медленно. Которые зароют в песке, сирота недостоин погребения в подземном склепе. Кроме головы. Ее подарят Ларе, как и было, обещано.