Последнее дыхание империи - Страница 10

– Сколько тебе?

– Двадцать восемь.

– А выглядишь старше.

– Это плохо. Меня тащили щипцами из материнского чрева. Говорят, была куча проблем. Меня выходили с трудом. Я даже хромал, пришлось упорно тренироваться. Но другие, здоровые, меня обскакали. Принцессе девятнадцать, ее вот-вот выдадут замуж. Мне надо бы поспешить.

– Скажи честно: тебе нужен титул или она сама? Я все пойму, не дурак. Если нет кронпринца, то наследовать отцу должна кронпринцесса. Может быть, ты сам хочешь сесть на трон?

– Глупости говоришь, – сердито сказал Рэй. – Во мне ни капли крови Великих Домов. Максимум, на что я могу рассчитывать, это на титул принца-консорта. Аль Хали меня мигом сожрут.

– А меня нет?

– Ты один из них. Сьор. В тебе течет их кровь, ровно половина. Если ты женишься на принцессе Тамиле, восстановится равновесие. И вы снова заживете как большая дружная семья.

«Но у меня другие планы, – подумал Лейтон. – Власть меня не интересует. Я хочу улететь отсюда. Я здесь чужой».

Он бы рассказал об этих планах Рэю, после выпитого вина расслабило, потянуло на откровенность. Но глаза слипались. У них еще будет время.

– Когда я стану императором, то издам указ о вашем браке, – сонно сказал Лейтон. – Ты сможешь жениться на моей сестре, – утешил он друга.

– Боюсь, что к тому времени я состарюсь, – вздохнул Рэй. – Давай поищем другой способ. К примеру, я совершу кучу подвигов. И твой отец меня оценит. К счастью для меня, империя распалась, и все принцы от моей любимой девушки теперь далеко…

Лейтон уже спал, когда его бережно уложили на кровать. Лэрд Кенси и в самом деле лег на полу, на подстеленном плаще. Который уже был потерян для гардероба аристократа. Некогда белый, а теперь грязный, испорченный соленой океанской водой.

Но бабка Рэя накопила немало богатств, пока была в Малом совете, доверенным лицом императора. Если бы на это золото можно было купить титул принца! Или небольшое королевство. А на плащи и прочие дорогие безделушки Рэю хватало.

Принцесса Эла… Рафаэла Тадрарт… Рэй не сказал ей пока и пары полновесных фраз. Чтобы оценила его красноречие. А она ему вообще – ни слова.

Но когда он привезет в столицу ее брата, все изменится. Лей своенравен. И, похоже, что лэрд Кенси первый, кому принц доверился. А это дорогого стоит.

– Все сидит? – с тревогой спросил сьор Кахир у жены. – Темно уже. Весь день ничего не ела.

Королева тяжело вздохнула. Проклятие высокородных: безумие. А последняя чистокровная принцесса Императорского Дома и так-то была не в себе. С раннего детства, когда пряталась от отчима, совершившего государственный переворот.

Боялась, что и ее убьют. Сидела в оранжерее, за огромными кадками, в которых пальмы, привезенные из-за южного моря, обильно цвели и должны были радовать ее мать, напоминая о родине. Играла в куклы. Здесь-то и нашел Игнису наместник Гор, правая рука императора. Его единственный друг, командир столичного гарнизона и важная персона Малого совета, куда входили только четверо, считая самого императора.

Наместник внезапно влюбился, они с Ранмиром сторговались, и сир Гор, чьих родителей никто не знал, а титула не признавал, женился на Принцессе Великого Дома. Детей у них не было.

Сир Гор как пришел из ниоткуда, так и ушел в никуда. После того, как взорвался портал, наместник, чьими советами охотно пользовался Кахир, поспешил обратно в Игнис. Единственным способом добраться туда стремительно, оставался транспортер.

Кахир сам видел, как сир Гор задал координаты. И нажал на пуск. После чего предсказуемо растворился в воздухе. Возвращения наместника ждали через три дня. Он сам так сказал. Но не появился ни через неделю, ни через месяц, ни через полгода…

Узнать о его судьбе возможности не было. Лишь через год, когда послы из Игниса добрались, наконец, до южного материка, Кахиру сообщили, что наместник в их столице так и не появился. Исчез.

С тех пор леди Гор терпеливо ждет мужа. Хотя прошло уже пятнадцать лет. В Вестгарде старое летоисчисление, теперь, когда империи нет, и Кахир может больше не таиться.

Пятнадцать долгих лет эта с виду не стареющая женщина, без единого седого волоса и с гладким застывшим навеки лицом сидит на ступенях своего дома и смотрит в одну точку. Туда, где должен появиться наместник Гор. Потому что с этого места он исчез, махнув на прощание рукой:

– Не скучай, моя Ниса! Я быстро!

Тателариусы только руками развели. Никто не знает, как устроены транспортеры. Но пользоваться ими запретили. Первый Чихуан, куда регулярно наведывался Кахир, и где узнали о случившемся почти сразу. Потом и остальные королевства.

Леди Гор сошла с ума, это очевидно. Но ее помешательство тихое. Она ничего не просит. Ни с кем не говорит. Если не покормить, так и не поест. Вот как сегодня. Когда идет дождь, бывшая принцесса Императорского Дома облизывает губы. Ей достаточно ложки воды, чтобы напиться. Или немного вечерней росы.

Одета леди всегда в черное. Украшений не носит. Она не живет, она ждет. Потому что верит – он вернется. Ее сир Гор. Единственная любовь.

Кахиру и его жене безумно жалко леди Гор. Но что тут поделаешь? Предупреждали же. Наместник знал, что рискует. Но ситуация была чрезвычайная. И он рванулся на помощь своему воспитаннику.

– Приведи ее в дом, – попросил король Вестгарда Летис. – А лучше попроси Нерею.

Все дети Кахира живут здесь, в его доме. И законнорожденные принцы и бастарды. Одной большой семьей, и даже дружной. Сын от кухарки недавно получил-таки титул мейсира. Ему уже семнадцать, его единоутробный брат сир Дуглас командует военным гарнизоном Вестгарда. И будучи отличным фехтовальщиком, натаскивает мейсира аль Хали.

Кахир доверил бы сиру Весту и армию. Отменный воин и преданный своему королю. Сир Дуглас Вест. Первый титул, пожалованный самому Кахиру. Передал, так сказать, по наследству.

Ну, с сыновьями все понятно. А вот дочка. Непонятно, какое положение она занимает при дворе и что с ней будет. В Вестгарде не очень-то любят титулы. Здесь нет рабов, а мэтры имеют такие же права, как и сиры. А, может даже больше. Вестгард уважает мастеровых людей.

Поэтому единственная дочь Кахира не обижается, когда к ней обращаются просто Нерея. Рослая, в отца, но рыжеволосая, в бабку Весту. Уравновешенная, рассудительная, надежная, почему и леди Гор идет за Нереей, будто маленький ребенок, вложив свою узкую и нежную ладошку в большую крестьянскую руку.

Мать Нереи была кухаркой, когда ее почтил своей благосклонностью господин. И стал частенько захаживать в спальню прислуги. Сейчас эта бывшая кухарка сама госпожа. Живет в огромном поместье со средним сыном, который, единственный, остался с матерью. И учится управлять ее огромным хозяйством.

В Вестгарде бывшая любовница Кахира не появляется. Она постарела, неимоверно растолстела и, в общем-то, довольна своей участью. Большой дом, много земли, слуг тоже хватает.

Сынок-то младший аж мейсир! И не мечтала, что так будет! А дочка, умница, помогает королеве. Странно, что к Нерее еще не сватались.

Ее даже называют в шутку святой Нереей. Давно уже невеста, но на парней и не смотрит. Отца боготворит, королеву почитает. Младших братьев опекает. За леди Гор ухаживает. Нерея единственная, при виде которой на лице у бедняжки появляются хоть какие-то эмоции.

– Идемте, ваша милость. Я вам кашку сварила. Вкусная кашка.

Нерея заботливо вытирает салфеткой бледные губы ее милости. Похоже, что любовь – это проклятье. Вон, как миледи страдает! Нерея уже решила, что останется при отце и братьях, один из которых со временем тоже станет королем. Незамужней и бездетной.

Если за ней не придут. С далеких заснеженных гор доносится по ночам до комнаты, где сладко спит рыжеволосая девушка не то дуновение ветра, не то чей-то шепот:

– Твоя корона сияет ярче всех… Ты моя кровь… иди ко мне… иди за мной…