Поцелуй в Риме - Страница 5

– Гвен подарила это маме десять лет назад, – сказала Дениза. – С тех пор многое изменилось. Все модницы в Лондоне пудрятся, румянятся и красят губы.

Алина рассмеялась:

– Ну что ж, уговорила! Я никого не собираюсь к себе приглашать. А если ты хочешь, чтобы я полностью вошла в роль, то, думаю, мне надо воспользоваться всеми сценическими ухищрениями.

– Конечно, а как же иначе? – ответила Дениза наставительно.

Она заторопилась домой, оставив Алину одну раскладывать все вещи по чемоданам. Алина достала несколько платьев, принадлежащих ее матери. Леди Лэнгли всегда одевалась с большим вкусом, хотя и не позволяла себе тратить много на свои наряды. Несомненно, мамины платья были гораздо элегантнее тех, что привезла Дениза.

Свои платья Алина оставила в шкафу, а среди нарядов матери выбрала одно очень красивое дорожное платье из темно-синего атласа – оно удачно сочеталось по цвету с привезенным Денизой синим плащом. Платье, слегка отороченное мехом, не было броским, что делало его подходящим для путешествий. Алина подобрала себе шляпку, украсила ее дополнительно несколькими небольшими перьями и бархатным бантом. Среди зонтиков нашлась сумка.

– К сожалению, сумок больше нет, – сказала Дениза, доставая ее из коробки. – Папа после маминой смерти раздал много ее вещей родственницам. Они все просили сумки, так как знали, что мама всегда покупала их в очень дорогих магазинах на Бонд-стрит.

– Я рада, что нашлась и эта, – ответила Алина. – Боюсь, если бы кто-нибудь увидел мою, ни за что бы не поверил, что у меня есть деньги, чтобы носить в ней!

– Выбрось ее! – воскликнула Дениза. – Иначе она вызовет у людей подозрение, что ты совсем не та, за которую себя выдаешь.

Перчаток, замшевых и кожаных, было тоже вполне достаточно, а шелковых чулок набралось столько, сколько Алина не могла раньше и представить себе.

Дениза привезла также ночные сорочки и прочее неглиже, среди них – нижние юбки с отделкой из прелестных кружев. Разглядывая их, Алина возблагодарила бога за все это богатство. У нее появились наконец все эти прекрасные вещи, о которых она всегда втайне мечтала.

Она кончила укладываться очень поздно, сразу же легла и безмятежно проспала всю ночь.

Рано утром из деревни пришла миссис Бэнкс, чтобы приготовить завтрак. Она удивленно уставилась на гору чемоданов:

– Мисс куда-нибудь уезжает?

– Да, собираюсь погостить у своих друзей, – ответила Алина. – Надеюсь, миссис Бэнкс, вы будете приходить и присматривать за домом, а я попрошу священника, чтобы он платил вам каждую неделю.

Вчера, когда Дениза уже собралась уходить, Алина, с некоторым чувством замешательства и неловкости, обратилась к ней:

– Мне совестно говорить об этом, Дениза, но не могла бы ты одолжить мне несколько фунтов, чтобы я расплатилась с женщиной, присматривающей за домом. Иначе я попаду в неловкое положение.

Дениза, которая спускалась в этот момент по лестнице, остановилась на нижней ступеньке.

– Ах, боже мой! Как же это я забыла отдать тебе деньги, – сказала она, как бы извиняясь. – Конечно же, я привезла их с собой, и помни, как только у тебя возникнет потребность в деньгах, я всегда к твоим услугам. У меня их достаточно.

– Мне неловко просить, ты и так столько сделала для меня, – пробормотала Алина.

– То, что я тебе дала, мне не стоило ни пенса, – ответила Дениза честно. – Вот конверт. Я приготовила его для тебя.

С этими словами она достала конверт из сумки, вручила его Алине и заторопилась к ожидающей ее карете. Оставшись одна, Алина открыла конверт и увидела двадцать пять фунтов. Вначале она подумала, что нельзя брать у кузины такую большую сумму и завтра же, как только увидит ее снова, надо отдать часть денег. Но потом Алина вспомнила, скольким задолжала в деревне.

Утром она первым делом отправилась в церковь к священнику.

– Не знаю, как долго я буду отсутствовать, – сказала она, вручая ему десять фунтов, – поэтому, пожалуйста, расплачивайтесь еженедельно с миссис Бэнкс. И еще, если крыша в доме начнет протекать, попросите Баркера починить ее.

– Не беспокойтесь, мисс Лэнгли, все сделаю, – ответил священник. – Рад, что вы решили немного отдохнуть. Я уже начал беспокоиться за вас.

– Я еду к своей кузине Денизе Седжвик, с которой я столько лет вместе училась.

– Это, несомненно, самый лучший вариант. Ни о чем не волнуйтесь. Я присмотрю за домом. – Он помолчал. – Вы вели себя мужественно, хотя это нелегко. Я знаю это. Но я молил бога, чтобы он помог вам, и, думаю, он внял моим молитвам.

– Да, он услышал их, – ответила Алина. – Но прошу вас, молитесь за меня и дальше.

– Конечно, – сказал священник с улыбкой.

Затем Алина расплатилась с бакалейщиком, мясником и булочником, удивляясь, сколь многим она задолжала. Был еще счет от человека, который приходил менять разбитые стекла в окнах дома. Вернулась она с тремя фунтами в кошельке.

«Я должна постараться, чтобы этой суммы хватило надолго. Я не могу надоедать Денизе со своими финансовыми проблемами, она и так щедра и добра ко мне».

Карета приехала утром следующего дня в начале девятого. Надев на голову шляпку, которую вчера украсила заново, Алина взглянула на себя в зеркало. Шляпка, несомненно, была ей очень к лицу. Она сделала себе модную прическу, одну из тех, которые видела в иллюстрированном журнале для женщин. Эти журналы она часто брала у жены священника. «Вот теперь, – подумала Алина, – я выгляжу точно так, как хочет Дениза. Без сомнения, те, кто увидят меня впервые, решат, что я намного старше моих лет».

Дениза вынесла окончательный приговор:

– Замечательно. Ты выглядишь сногсшибательно! Именно так и должна выглядеть моя спутница!

Алина обошлась без косметики, так как боялась, что нанесет ее чересчур много. Но по дороге на станцию Дениза заставила ее напудрить нос и слегка подкрасить губы.

– Я хочу, чтобы именно так ты и выглядела впредь, – сказала она подруге.

Алина с изумлением рассматривала себя в зеркальце, которое достала из сумочки, а затем спросила, слегка волнуясь:

– Тебе… тебе не кажется, что помады… слишком много?

– Слишком мало! – ответила Дениза твердо. – А перед приездом в Лондон я еще и нарумяню тебя.

Как только они оказались вдвоем в купе, Дениза выполнила свое обещание. Кончив наносить румяна, она спросила:

– А где мамины драгоценности?

– Я надела серьги, – ответила торопливо Алина. – Думаю, этого хватит.

– Нет, не хватит! – возразила Дениза с негодованием.

Она привезла драгоценности в специальной шкатулке из крокодиловой кожи, которую приказала Алине беречь, как свой кошелек. Теперь она достала шкатулку, вынула из нее две нитки жемчуга и надела на шею Алины. Затем последовали бриллиантовый перстень и обручальное кольцо. Но и этого показалось Денизе недостаточно, и она добавила браслет из изумрудов и жемчуга и брошь в форме бабочки.

– Не опасно ли это носить в дороге? – спросила Алина.

– За нами присматривает достаточно много людей, включая, конечно, и этого противного маркиза Тевертона.

За хлопотами и сборами к отъезду Алина совсем забыла о нем.

– Он будет с нами? – спросила она.

– Боюсь, что да. Но у него отдельный вагон в поезде до Дувра и отдельная каюта на пароходе.

Алина посмотрела удивленно.

– Не забывай, – объяснила подруга, – что он и не хотел брать нас с собой. И хотя мы и остановимся в его доме, не сомневаюсь, увидимся с ним только в момент приезда.

Алина вопросительно взглянула на кузину, и та продолжила:

– Я уже говорила тебе, что папа вынудил его взять меня с собой в Рим, и он, сам того не подозревая, попался в расставленную папой ловушку.

– Как это?

– Папа как бы между прочим поинтересовался: «Вы, наверное, остановитесь в британском посольстве?» – «О нет, – ответил кузен Маркус. – Один из моих друзей сдал мне большой дом. Если и есть на свете что-нибудь, что нагоняет на меня скуку, так это дипломатические приемы». – «Дом? – воскликнул отец. – Как замечательно! Мне бы очень не хотелось, чтобы моя дочь останавливалась в отелях. Я знаю, вы не откажетесь взять Денизу и ее компаньонку с собой». – Дениза рассмеялась: – Видела бы ты выражение его лица в этот момент. Но кузену ничего не оставалось, как согласиться, чтобы мы поселились вместе с ним.