Первый поход - Страница 15

– Мы платим им дань, – угадав вопрос, готовый сорваться с языка ярла, откровенно пояснил отец Этельред. – Довольно большую. Часть нашей добычи как раз и пойдет данам… до поры до времени.

Дорога вилась меж холмов и вересковых пустошей, спускаясь в речную долину, там и сям за холмами виднелись поля с крестьянами и селения с веселыми, крытыми соломой хижинами. На клеверном лугу у реки паслись упитанные коровы. Выше по течению, громко крича, купались ребятишки, а еще выше… А еще выше к небольшим мостикам был причален корабль. Боевая ладья, небольшая и юркая. Снеккья… Хельги узнал ее с первого взгляда.

– Да, это именно тот корабль, о котором я говорил, – невозмутимо кивнул головой аббат. – Я купил его у данов. Хочешь спросить, где команда? Догадайся сам.

– Даны… – Ярл скрипнул зубами.

– Не скрою, почти все погибли, но кое-кто остался в живых и был пленен. Тебе что-нибудь говорят имена Фриддлейв и Снорри?

Хельги вздрогнул, схватив настоятеля за загривок.

– Не так сильно, ярл, – усмехнулся тот. – Без меня тебе ни за что не вызволить их. И это еще одно, что привяжет тебя ко мне, – цинично продолжил он. – Выбирай сам. Или относительная свобода, привычное дело, слава и некоторая доля богатства, да еще и возможность выкупить друзей, или долгая смерть в монастырской темнице.

– Ах, у меня, оказывается, есть выбор? – не менее цинично усмехнулся Хельги, подавляя в себе желание со всей силы треснуть кулаком в эту похожую на голый череп морду.

– Значит, считаю, договорились, – кивнул отец Этельред. – Не скрою, я рад иметь дело с таким авторитетным ярлом, как ты, Хельги, сын Сигурда. С сего дня ты полностью свободен и можешь делать все, что тебе заблагорассудится… естественно, думая о предстоящем деле. Можешь уже сейчас осмотреть корабль.

Впрочем, молодой ярл спрыгнул на борт снеккьи и без его напоминаний. Деловито осмотрел несколько небольших пробоин, уже заделанных, и заделанных неплохо, провел рукой по новой мачте, пока еще не поставленной, нахмурился… Явно сосна, да еще и смолистая, – мачту лучше делать из ясеня, к тому же предварительно подсушенного.

– Что-то не так? – тут же поинтересовался аббат. Стоя на мостках, он пристально наблюдал за ярлом. – Ах, мачта. Ну, пока будем пользоваться тем, что есть. А там – посмотрим.

Ниже по реке, на песчаном пляже, послышались крики. Какие-то женщины в черных одеждах прогоняли купающихся ребят, набирая в кадки песок. Говорят, такой песок используют для шлифовки камней, – видно, при монастыре были и мастерские.

– Послушницы, – пояснил отец Этельред. – Тут неподалеку женский монастырь.

Кто такие послушницы, Хельги не знал, но понятливо кивнул. Вероятно – жрицы.

Покинув причал, они пошли к монастырю следом за женщинами. Те несли кадки парами, продев сквозь плетеные ручки длинные палки. Шедшая последней вдруг неловко подвернула ногу, упала. Черный капюшон упал с ее головы, подул ветер, растрепав густые темно-русые волосы, коротко подстриженные до плеч. Женщина, а вернее, девушка обернулась, глаза ее вспыхнули синим… И Хельги вздрогнул, наткнувшись на этот взгляд. Он узнал девушку, являвшуюся ему во снах, в грохоте барабанов и скрежете сумасшедших волынок. Магн. Так, кажется, ее звали…

– Эта у них новенькая, – кивнул аббат. – Монахи нашли в лесу – ничего не говорит, только глазищами зыркает – похоже, вовсе потеряла разум. Бывает… Ну, да на все Божья воля.

– Как ее имя?

– А черт ее… Ой, прости, Господи! – Монах мелко и часто закрестился.

А Хельги смотрел на послушницу, не в силах оторвать взгляда…

Ночью пошел дождь, проливной, нескончаемый, сильный. Ветер задувал в неприкрытое ставнями окно кельи, и ярл проснулся от брызг. Заворочался на узком монашеском ложе… И вдруг услыхал еле слышный стук в дверь. Отворил…

Возникшая на пороге фигура медленно сняла капюшон.

Магн!

Хельги не знал, что сказать. Но Магн, по всей видимости, знала.

Подойдя ближе к ярлу, она неожиданно обвила его шею руками. Глаза ее – синие, неуловимо прекрасные глаза безумной красавицы – вдруг стали близкими и такими большими, что казалось, Хельги в них сейчас утонет. В висках гулко застучали барабаны…

Магн вдруг улыбнулась, словно обнаружила в глазах молодого ярла то, что давно искала.

– Ты… – тихо сказала она. – Тот… кто может…

Отпрянув, она некоторое время неотрывно смотрела на Хельги, а затем, сбросив монашеский балахон, нагая, снова подошла ближе. Вспышка молнии осветила на миг ее дивное молодое тело.

– Ты… – снова прошептала девушка, впиваясь губами в губы молодого ярла…

Июль – август 856 г. Северное море – Мерсия

– Благодаренье Господу – мы вырвались из лап мерзких язычников живыми! – от чистого сердца произнес ромейский торговец Михаил Склир, тезка ныне здравствующего Михаила Исавра, императора Византии, или, по-тамошнему, базилевса. Когда кнорр фризского купца Адальстана отошел на значительное расстояние от слишком гостеприимного берега, купцы и команда постепенно успокоились, если, правда, можно было назвать спокойствием злобную ругань и вопли, которые время от времени извергали из себя оба купца, подсчитывая убытки.

– Ублюдки! – раненым медведем ревел Адальстан, имея в виду данов. – Чтоб вас сожрали Ермуганд и Грендель вместе взятые.

– Проклятые язычники! – вторил ему ромей. – Гореть вам в пламени адовом во веки веков.

– Аминь, – подойдя, присоединился к купцам Трэль. Или, как его все время звал Михаил, Никифор. Трэль-Никифор поддерживал торговцев исключительно из вежливости, ему лично датские викинги не сделали ничего плохого, не считая пары сломанных ребер и синяков под обоими глазами. Все потому, что вольноотпущенник оказался слишком болтливым и позволил себе выругаться в адрес грабителей, называя вещи своими именами. Вот и получил ногами по ребрам. Так, мелочи, могло быть и хуже.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru