Пароль не нужен - Страница 167

ня, но чем вы меня ощущаете и что вы ощущаете? Площадь кожи пальца, которым вы ко мне прикоснулись, состоит из атомов, а ведь атом – это ядро, вокруг которого в громадной пустоте вращаются крошечные электроны. В пустоте, запомните это! Так вот, вы прикасаетесь пустотой к пустоте. Поймите, в мире нет массы! Есть энергия, и есть магнитные поля! И больше ничего! Тело – это миф! Мы бестелесны! Мы – из атомов и пустоты, воздух – из этого же, мы все – подданные материи, поймите! Чего же бояться?! И потом, неужели вы никогда не чувствовали, что с вами все это, переживаемое сейчас, уже неоднократно было? Сны – это пережитое вами раньше. Сон – та сфера жизнедеятельности, которая перевернет науку гуманитариев! А в общем, все ерунда и чушь! Надоело!

Шамес взмахнул скрипочкой и запел:

Ой, койфен, койфен,
Койфен, папиросен,Сказал РувимуГоиш часовой!

НАДО УЕЗЖАТЬ

– Почему вы не идете в наш университет, Рувим?

– В ваш университет евреев не пускают.

– Ну, есть же Америка в конце концов...

– А еще есть Житомир, где похоронено шесть поколений Шамесов, из которых только один Рувим стал приват-доцентом. Так пусть я сдохну в Житомире, честное слово, это будет приятно и мне и предкам.

– Пейте водку.

– Я боюсь опьянеть.

– Не бойтесь. Это так прекрасно... А особенно прекрасно на второй день после пьянки, когда потихоньку опохмелишься, пойдешь гулять – звонность во всем кругом, тишина, нежность. Очень все обострено к жалости после опохмелки...

Шамес выпил полстакана и сразу же начал раскачиваться из стороны в сторону.

– Теперь весь пол облюет, образина, – беззлобно сказал Минька. – Ишь зенки начал закатывать. Еврей – он ведь особой конструкции человек, в нем есть такой клапан для хитрости. Как перебрал – клапан открывается, еврей выблевывается и завтра готов снова с чистой головушкой наш народ дурить, а русский человек – все в себе да в себе, нет у него клапана, да и добро жаль зазря переводить.

Минька подхватил Шамеса под мышки, ласково поволок его в маленькую прихожую, положил на пол, укрыл тулупом и рысцой вернулся обратно к столу. Ванюшин сидел строгий, тихий, рубаху на себе застегивал и смотрел прямо перед собой в одну точку.

Исаев кашлянул у двери и сказал:

– Николай Иванович, поехали собираться. Мы Гиацинтова не дождемся, тронем одни, а?

– Да, да, тронем одни... Может быть, взять с собой Шамеса?

– Пожалейте старика. Его Гиацинтов за пейсы по снегу оттаскает.

– Да, да, оттаскает, это уж непременно, – как-то угодливо согласился Ванюшин, по-прежнему глядя прямо перед собой. – Миня, проводи меня, я пойду. Пойду я...

– Куда, Косинька? Я картошечки отварил, сейчас покушаем, чайку попьем...

– Проводи меня, Миня, – повторил Ванюшин. – Проводи. И если ты меня чтишь, возьми вот сто долларов и на них Шамеса корми и холь. Я тебя по-божески прошу.

– Господи, господи, куда ж такие деньги-то, Косинька, да погибнем мы с них, не надо. Христом-богом прошу, господи!

– А ну, забожись на образа.

– Чего божиться-то?

– Божись,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com