Паладин душ - Страница 127

воей одежде, теперь аккуратно развешанной по крючкам вдоль стены, вытащила черный шелковый халат и накинула его поверх бледной ночной рубашки. Ей не хотелось будить Лисе, в потемках пробираясь через внешнюю комнату к двери. А окно открывается? Сначала она не была уверена, что железный прут, придерживающий решетку, удастся вытащить из каменного паза, но после некоторых усилий он поддался. Решетка распахнулась наружу. Иста подтянулась к подоконнику и перекинула через него ноги.

Босые ступни рейны создавали меньше шума, скользя по доскам галереи, чем туфельки Катти. Заметив, что под дверью темной комнаты напротив не появилась полоска оранжевого света, Иста совсем не удивилась, обнаружив, что внутренние ставни окна Иллвина тоже открыты навстречу лунному свету. Но для Исты, прижавшейся к краю извилистых металлических лоз, увивающих окно, Катти была лишь едва различимой тенью, двигающейся среди еще более темных теней, шорохом, дыханием, скрипом досок, слабее мышиного писка.

Отметина на лбу Исты горела, как свежий ожог.

Темно, хоть глаз выколи. Я хочу видеть.

Внутри комнаты затрещала ткань.

Иста сглотнула, или по крайней мере попыталась. И стала молиться на свой лад: возносить молитвы в ярости – точно также, как это делают это в песне или труде. Если молитвы идут от сердца, утверждали служители, боги их обязательно услышат. А сердце Исты кипело.

Я отказалась от зрения, как от внутреннего, так и от внешнего. Я не младенец, не девственница, не скромная жена, страшащаяся оскорбить. Мои глаза не принадлежат никому, кроме меня. Если у меня не хватит смелости смотреть на мир, добрый или злой, прекрасный или уродливый, любым зрением сейчас, то когда еще? Уже слишком поздно для невинности. Моя единственная надежда – болезненное утешение мудрости. Которая может перерасти знание.

Дай мне истинные глаза. Я хочу увидеть. Я должна знать.

Господин Бастард. Да будет проклято твое имя.

Открой мне глаза.

Боль во лбу вспыхнула, а затем исчезла.

Сначала она увидела пару старых призраков, витающих в воздухе: не любопытных, ведь такие угасшие холодные духи уже не испытывали эмоций, а слетевшихся, словно мотыльки на свет. Потом руки Катти, нетерпеливо отмахивающиеся от них, словно от надоедливых насекомых.

Она тоже их видит.

Иста отложила обдумывание этого факта на потом, потому что перед ее глазами возник тот молочный огонь, который она видела во сне. Иллвин был источником этого белого свечения, которое бежало вдоль его тела, как горящее масло. Катти была гораздо темнее, плотнее, но постепенно ее лицо, тело, руки обрели форму и четкость. Она стояла у дальнего края кровати Иллвина, и нить белого огня бежала сквозь ее согнутые пальцы. Иста повернула голову, чтобы проследить за этой нитью, которая выходила за дверь, пересекала двор. Было отчетливо видно, что текучее движение идет прочь, вовне, а не к фигуре, распростертой на кровати.

Он снова был одет в удобную некрашеную льняную рубаху, хотя волосы так и остались заплетенными. Катти наклонилась,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com