Невеста-обманщица - Страница 16

— Все в порядке? — спросила Нерина.

Бесси кивнула.

— Ее милость только что изволили проснуться. Я на цыпочках приблизилась к ее постели. «Простите, ваша милость, но я подумала, что лучше сказать вам сразу, что мисс Нерина неважно себя чувствует. У нее жар, ваша милость. Мне совсем не нравится, как она выглядит». «Что случилось с этой несносной девчонкой?» — спросила ее милость. «Мне бы не хотелось высказывать свое мнение, прежде чем ее осмотрит доктор, — сказала я. — Но мне кажется, ваша милость, что это корь или свинка. В деревне несколько человек болеют этими болезнями». Ее милость тут же вскрикивает от ужаса и садится в постели. «Корь или свинка, Бесси?! И это в день свадьбы Элизабет?! Что же, во имя всего святого, нам делать?» «Ну, ваша милость, — отвечаю я, немного понизив голос, — может, я и не права, но я осмелилась перевести мисс Нерину наверх, в старую детскую спальню. Там я уложила ее в постель и дала ей успокаивающую микстуру. Думаю, что через несколько минут она уснет. Я буду присматривать за ней, ваша милость, и с ней все будет в порядке. Когда свадебная церемония закончится, можно будет послать за врачом, если ей не станет лучше. Но не пугать же гостей возможностью заразиться, верно?» «Конечно, нет, — ответила ее милость и снова опустилась на подушки. — Ты правильно поступила, Бесси. В конце концов, это может оказаться ложной тревогой». «Верно, ваша милость, — говорю я. — Я на это тоже надеюсь. Но все равно лучше, если пока никто, кроме меня, не станет заходить к мисс Нерине. Я отнесу ей поесть и позабочусь, чтобы у нее было все необходимое. Мне кажется, надо предупредить остальную прислугу, чтобы никто ничего не говорил о болезни мисс Нерины. Зачем распространять лишние слухи. Вы же знаете, ваша милость, как люди любят посудачить о чужих болезнях». «Я оставляю ее на твое попечение, Бесси, — сказала ее милость и спросила: — А как там моя дочь?» Ну, тут я становлюсь очень серьезной и качаю головой: «Ваша милость, мисс Элизабет так огорчает мысль о том, что ей придется покинуть отчий дом! Боюсь, она проплакала всю ночь: у нее очень опухли глаза. Но я заставила ее лечь отдохнуть и положила холодные примочки на веки. К началу церемонии ей станет лучше. Но вам и лорду Кардону лучше как можно меньше разговаривать с ней, а то мисс Элизабет может вновь разрыдаться». «О Боже, как это ужасно!» — сказала ее милость, и я ушла, зная, что ей теперь есть над чем поразмышлять.

— Тогда мне действительно лучше лечь, — торопливо произнесла Нерина, допивая кофе. — Задерни шторы, Бесси, и достань мне из комода еще один носовой платок.

Нерина поудобнее устроилась на кровати и позволила Бесси положить себе на лоб компресс и примочки на веки. Ночью она так мало спала, что сейчас ее сильно клонило в сон, хотя мысли ее были по-прежнему заняты предстоящей церемонией.

Примерно через час Нерина услышала, как открывается дверь, и поняла, что в комнату вошла леди Кардон. Девушка поспешно поднесла к лицу носовой платок.

— Я вижу, ты отдыхаешь, моя дорогая, — сказала леди Кардон. — Это разумно. Когда будет пора одеваться, к тебе придет Бесси.

— О, мама! — сдавленным голосом произнесла Нерина.

Леди Кардон торопливо направилась к двери.

— Тебе не следует так расстраиваться, Элизабет, — твердо произнесла она. — Попробуй уснуть, дорогая. Сегодня тебе нужно быть ослепительно красивой.

В коридоре мать Элизабет столкнулась с Бесси.

— Ужасно видеть, как сильно страдает мисс Элизабет, ваша милость, — сказала служанка. — Она отказалась от еды. Боюсь, что ей станет дурно еще до того, как она войдет в церковь.

— Этого никак нельзя допустить, — встревоженно произнесла леди Кардон. — Его милость будет очень недоволен, если произойдет что-то, что может помешать церемонии бракосочетания.

— Я сделаю все, что в моих силах, ваша милость. Только попросите, пожалуйста, лорда Кардона не беспокоить мисс Элизабет. Я приведу ее вниз без пяти двенадцать.

— Да, да, но не позже, Бесси, — ответила леди Кардон. — До церкви идти всего две-три минуты, но ты же знаешь, что его милость не любит, когда его заставляют ждать.

— Верно, ваша милость, — согласилась Бесси.

Лежа в полутьме, в ожидании, пока настанет пора одеваться, Нерина невольно ждала, что в любой момент может произойти что-нибудь ужасное. Никогда еще время не тянулось для нее так медленно. Но вот в комнату вошла Бесси, заперла за собой дверь, задернула поплотнее шторы, но солнечный свет все равно пробивался в комнату. Бесси надела на нее пышные нижние юбки, затем — свадебное платье из брюссельских кружев. Оно было так красиво, что Нерина на мгновение забыла обо всем на свете и почти благоговейно коснулась его. Бесси застегнула невероятное количество крошечных крючочков у нее на спине, а затем надела на голову Нерины изящную, почти невесомую фату. Это была фамильная реликвия семейства Кардон, которая передавалась из поколения в поколение. За много лет она утратила свою первоначальную белизну и приобрела мягкий теплый кремовый оттенок. Фата закрывала лицо Нерины и спускалась ей на спину. В свадебном наряде девушка казалась каким-то воздушным неземным существом. Увидев собственное отражение в зеркале, Нерина воскликнула:

— О, Бесси, как красиво! Я думаю, что никто не сможет узнать во мне бедную родственницу, которую всегда старались держать на заднем плане.

— Вы не должны рисковать, мисс Нерина, — строго сказала Бесси. — Опустите немного голову и все время прикрывайте лицо платком. Тогда никто не догадается, что вы не мисс Элизабет.

— Мне так хочется откинуть фату и пройти по церкви с высоко поднятой головой! О, я, конечно, шучу, — добавила Нерина, заметив суровое выражение лица служанки. — Не бойся, Бесси, я не стану понапрасну рисковать.

— Вы и так уже в достаточной степени рискуете, мисс Нерина, — произнесла Бесси и посмотрела на часы. — Без семи минут двенадцать. Сядьте, мисс Нерина, и возьмите в одну руку платок, а в другую флакончик с нюхательной солью. Я позову лакея. Он передаст его милости, что вам только что стало дурно и вы на несколько минут опоздаете. Когда вы спуститесь вниз, ваш отец будет в таком негодовании, что перестанет замечать что-либо вокруг себя.

Нерина рассмеялась:

— Как хорошо ты изучила дядю, Бесси!

Служанка резко дернула шнур звонка.

— Мой отец был точно таким же. Мужчины везде одинаковы.

— И везде отвратительны! — добавила Нерина, закрывая лицо платком.

Нерина прислонилась к стенке, забившись в угол кареты и делая вид, что совершенно выбилась из сил. Она не стала закрывать лицо платком, потому что за день у нее устала рука. К тому же внутрь экипажа почти не проникал свет, и девушка была уверена, что сэр Руперт не станет слишком внимательно рассматривать ее.

Сейчас, когда церемония завершилась и непосредственная опасность разоблачения миновала, Нерина не испытывала никакого страха, скорее — приятное возбуждение. Еще бы, ведь ее замысел удался!

Всю дорогу до церкви лорд Кардон ворчал на нее. Он так боялся опоздать, что лишь мельком взглянул на «дочь» и даже не выказал особого раздражения по поводу того, что она рыдала, уткнувшись в платок. Идя по проходу церкви, Нерина приложила платок к глазам. Священнику она отвечала прерывающимся от слез голосом. А когда они наконец подошли к ризнице и леди Кардон попыталась приподнять фату с ее лица, Нерина, задрожав, громко зарыдала: «Мама! Мама!»

Когда они двинулись к выходу под музыку свадебного марша Мендельсона под руку с сэром Рупертом, Нерина, улыбаясь про себя, думала, что в мире еще не было более убитой горем невесты. Она слышала сочувственный шепот гостей, и когда наконец они сели в экипаж, она инстинктивно поняла, что сэр Руперт весьма этим раздосадован.

— Не надо так расстраиваться, Элизабет, — сухо произнес он. — Я знаю, как вам тяжело покидать родительский дом, но я сделаю все, чтобы вы были счастливы.

Нерина чуть не рассмеялась. Ей хотелось спросить: «А как же леди Клементина и те прекрасные дамы, которые, несомненно, будут после нее?» Но было рано давать себе волю. Ей предстояло притворяться Элизабет еще по меньшей мере шесть или семь часов.