Мать - Страница 67

- Да ты что? Ты не бойся! Поделом вору и мука! Идем скорее, а то увезут его!..

Мать пошатывала тяжелая мысль о Весовщикове.

«Вот, дошел!» - тупо думала она.

Недалеко от стен фабрики, на месте недавно сгоревшего дома, растаптывая ногами угли и вздымая пепел, стояла толпа народа и гудела, точно рой шмелей. Было много женщин, еще больше детей, лавочники, половые из трактира, полицейские и жандарм Петлин, высокий старик с пушистой серебряной бородой, с медалями на груди.

Исай полулежал на земле, прислонясь спиной к обгорелым бревнам и свесив обнаженную голову на правое плечо. Правая рука была засунута в карман брюк, а пальцами левой он вцепился в рыхлую землю.

Мать взглянула в лицо ему - один глаз Исая тускло смотрел в шапку, лежавшую между устало раскинутых ног, рот был изумленно полуоткрыт, его рыжая бородка торчала вбок. Худое тело с острой головой и костлявым лицом в веснушках стало еще меньше, сжатое смертью. Мать перекрестилась, вздохнув. Живой, он был противен ей, теперь будил тихую жалость.

- Крови нет! - заметил кто-то вполголоса. - Видно, кулаком стукнули…

Злой голос громко произнес:

- Заткнули рот ябеднику…

Жандарм встрепенулся и, раздвигая руками женщин, угрожающе спросил:

- Это кто рассуждает, а?

Люди рассыпались под его толчками. Некоторые быстро побежали прочь. Кто-то засмеялся злорадным смехом. Мать пошла домой.

«Никто не жалеет!» - думала она. А перед нею стояла, точно тень, широкая фигура Николая, его узкие глаза смотрели холодно, жестко, и правая рука качалась, точно он ушиб ее…

Когда сын и Андреи пришли: обедать, она прежде всего спросила их:

- Ну, что? Никого не арестовали - за Исая?

- Не слышно! - отозвался хохол. Она видела, что они оба подавлены.

- О Николае ничего не говорят? - тихо осведомилась мать. Строгие глаза сына остановились на ее лице, и он внятно сказал:

- Не говорят. И едва ли думают. Его нет. Он вчера в полдень уехал на реку и еще не вернулся. Я спрашивал о нем…

- Ну, слава богу! - облегченно вздохнув, сказала мать. - Слава богу!

Хохол взглянул на нее и опустил голову.

- Лежит он, - задумчиво рассказывала мать, - и точно удивляется, - такое у него лицо. И никто его не жалеет, никто добрым словом не прикрыл его. Маленький такой, невидный. Точно обломок, - отломился от чего-то, упал и лежит…

За обедом Павел вдруг бросил ложку и воскликнул:

- Этого я не понимаю!

- Чего? - спросил хохол.

- Убить животное только потому, что надо есть, - и это уже скверно. Убить зверя, хищника… это понятно! Я сам мог бы убить человека, который стал зверем для людей. Но убить такого жалкого - как могла размахнуться рука?.. Хохол пожал плечами. Потом сказал:

- Он был вреден не меньше зверя. Комар выпьет немножко нашей крови - мы бьем! - добавил хохол.

- Ну да! Я не про то… Я говорю - противно!

- Что поделаешь? - отозвался Андрей, снова пожимая плечами.

- Ты мог бы убить такого? - задумчиво спросил Павел после долгого молчанья.

Хохол посмотрел на негоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com