Мать - Страница 61

ли выпустить, и сегодня - не пилось, не елось…

- Первого встретил я здесь старика Сизова, - рассказывал Павел. - Увидал он меня, перешел дорогу, здоровается. Я ему говорю: «Вы теперь осторожнее со мной, я человек опасный, нахожусь под надзором полиции».

- «Ничего», - говорит. И знаешь, как он спросил о племяннике? «Что, говорит, Федор хорошо себя вел?» - «Что значит - хорошо себя вести в тюрьме?» - «Ну, говорит, лишнего чего не болтал ли против товарищей?» И когда я сказал, что Федя человек честный и умница, он погладил бороду и гордо так заявил: «Мы, Сизовы, в своей семье плохих людей не имеем!»

- Он старик с мозгом! - сказал хохол, кивая головой. - Мы с ним часто разговариваем, - хороший мужик. Скоро Федю выпустят?

- Всех выпустят, я думаю! У них ничего нет, кроме показаний Исая, а он что же мог сказать?

Мать ходила взад и вперед и смотрела на сына, Андрей, слушая его рассказы, стоял у окна, заложив руки за спину. Павел расхаживал по комнате. У него отросла борода, мелкие кольца тонких, темных волос густо вились на щеках, смягчая смуглый цвет лица.

- Садитесь! - предложила мать, подавая на стол горячее. За обедом Андрей рассказал о Рыбине. И, когда он кончил, Павел с сожалением воскликнул:

- Будь я дома - я бы не отпустил его! Что он понес с собой? Большое чувство возмущения и путаницу в голове.

- Ну, - сказал хохол усмехаясь, - когда человеку сорок пет да он сам долго боролся с медведями в своей душе - трудно его переделать…

Завязался один из тех споров, когда люди начинали говорить словами, непонятными для матери. Кончили обедать, а все еще ожесточенно осыпали друг друга трескучим градом мудреных слов. Иногда говорили просто.

- Мы должны идти нашей дорогой, ни на шаг не отступая в сторону! - твердо заявлял Павел.

- И наткнуться в пути на несколько десятков миллионов людей, которые встретят нас, как врагов…

Мать прислушивалась к спору и понимала, что Павел не любит крестьян, а хохол заступается за них, доказывая, что и мужиков добру учить надо. Она больше понимала Андрея, и он казался ей правым, но всякий раз, когда он говорил Павлу что-нибудь, она, насторожась и задерживая дыхание, ждала ответа сына, чтобы скорее узнать, - не обидел ли его хохол? Но они кричали друг на друга не обижаясь.

Иногда мать спрашивала сына:

- Так ли, Паша? Улыбаясь, он отвечал:

- Так!

- Вы, господин, - с ласковым ехидством говорил хохол, - сыто поели, да плохо жевали, у вас в горле кусок стоит. Прополощите горлышко!

- Не дури! - посоветовал Павел.

- Да я - как на панихиде!..

Мать, тихо посмеиваясь, качала головой…

23

Приближалась весна, таял снег, обнажая грязь и копоть, скрытую в его глубине. С каждым днем грязь настойчивее лезла в глаза, вся слободка казалась одетой в лохмотья, неумытой. Днем капало с крыш, устало и потно дымились серые стены домов, а к ночи везде смутно белели ледяные сосульки. Все чаще на небе являлось солнце. И нерешительно, тихо начинали журчать ручьи, сбегая к болоту.

ГотовилисьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com