Мать - Страница 170

ец, маленький старичок, и опасливо оглядывался.

- Нет, я скажу! Про него идет слух, что он в прошлом году приказчика своего убил из-за его жены. Приказчикова жена с ним живет - это как понимать? И к тому же он известный вор…

- Ах ты, батюшки мои, Константин!

- Верно! - сказал, Самойлов. - Верно! Суд - не очень правильный…

Букин услыхал его голос, быстро подошел, увлекая за собой всех, и, размахивая руками, красный от возбуждения, закричал:

- За кражу, за убийство - судят присяжные, простые люди, - крестьяне, мещане, - позвольте! А людей, которые против начальства, судит начальство, - как так? Ежели ты меня обидишь, а я тебе дам в зубы, а ты меня за это судить будешь, - конечно, я окажусь виноват, а первый обидел кто - ты? Ты!

Сторож, седой, горбоносый, с медалями на груди, растолкал толпу и сказал Букину, грозя пальцем:

- Эй, не кричи! Кабак тут?

- Позвольте, кавалер, я понимаю! Послушайте - ежели я вас ударю и я же вас буду судить, как вы полагаете…

- А вот я тебя вывести велю отсюда! - строго сказал сторож.

- Куда же? Зачем?

- На улицу. Чтобы ты не орал…

Букин осмотрел всех и негромко проговорил:

- Им главное, чтобы люди молчали…

- А ты как думал?! - крикнул старик строго и грубо. Букин развел руками и стал говорить тише:

- И опять же, почему не допущен на суд народ, а только родные? Ежели ты судишь справедливо, ты суди при всех - чего бояться?

Самойлов повторил, но уже громче:

- Суд не по совести, это верно!..

Матери хотелось сказать ему то, что она слышала от Николая о незаконности суда, но она плохо поняла это и частью позабыла слова. Стараясь вспомнить их, она отодвинулась в сторону от людей и заметила, что на нее смотрит какой-то молодой человек со светлыми усами. Правую руку он держал в кармане брюк, от этого его левое плечо было ниже, и эта особенность фигуры показалась знакомой матери. Но он повернулся к ней спиной, а она была озабочена воспоминаниями и тотчас же забыла о нем.

Но через минуту слуха ее коснулся негромкий вопрос:

- Эта?

И кто-то громче, радостно ответил:

- Да!

Она оглянулась. Человек с косыми плечами стоял боком к ней и что-то говорил своему соседу, чернобородому парню в коротком пальто и в сапогах по колено.

Снова память ее беспокойно вздрогнула, но не создала ничего ясного. В груди ее повелительно разгоралось желание говорить людям о правде сына, ей хотелось слышать, что скажут люди против этой правды, хотелось по их словам догадаться о решении суда.

- Разве так судят? - осторожно и негромко начала она, обращаясь к Сизову. - Допытываются о том - что кем сделано, а зачем сделано - не спрашивают. И старые они все, молодых - молодым судить надо…

- Да, - сказал Сизов, - трудно нам понять это дело, трудно! - И задумчиво покачал головой.

Сторож, открыв дверь зала, крикнул:

- Родственники! Показывай билеты… Угрюмый голос неторопливо проговорил:

- Билеты, - словно в цирк!

Во всех людях теперь чувствовалось глухое раздражение, смутный задор,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com