Мать - Страница 149

- Прощайте, мамаша! Может, никогда и не увидимся! Должен вам сказать, что все это очень хорошо! Встретить вас и речи ваши - очень хорошо! В чемоданчике у вас, кроме печатного, еще что-нибудь есть? Платок шерстяной? Чудесно - шерстяной платок, Степан, помни! Сейчас он принесет вам чемоданчик! Идем, Степан! Прощайте! Всего хорошего!..

Когда они ушли, стало слышно, как шуршат тараканы, ветер возится по крыше и стучит заслонкой трубы, мелкий дождь монотонно бьется в окно. Татьяна приготовляла постель для матери, стаскивая с печи и с полатей одежду и укладывая ее на лавке.

- Живой человек! - заметила мать.

Хозяйка, взглянув на нее исподлобья, ответила:

- Звенит, звенит, а - недалеко слышно.

- А как муж ваш? - спросила мать.

- Ничего. Хороший мужик, не пьет, живем дружно, ничего! Только характера слабого…

Она выпрямилась и, помолчав, спросила:

- Ведь теперь что надо, - бунтовать надо народу? Конечно! Об этом все думают, только каждый в особицу, про себя. А нужно, чтобы вслух заговорили… и сначала должен кто-нибудь один решиться…

Она села на лавку и вдруг спросила:

- Говорите - и молодые барышни занимаются этим, ходят по рабочим, читают, - не брезгуют, не боятся?

И, внимательно выслушав ответ матери, глубоко вздохнула. Потом, спустя веки и наклонив голову, снова заговорила:

- В одной книжке прочитала я слова - бесмысленная жизнь. Это я очень поняла, сразу! Знаю я такую жизнь - мысли есть, а не связаны и бродят, как овцы без пастуха, - нечем, некому их собрать… Это и есть - бесмысленная жизнь. Бежала бы я от нее да и не оглянулась, - такая тоска, когда что-нибудь понимаешь!

Мать видела эту тоску в сухом блеске зеленых глаз женщины, на ее худом лице, слышала в голосе. Ей захотелось утешить ее, приласкать.

- Вы-то, милая, понимаете, что делать… Татьяна тихо перебила ее:

- Уметь надо. Готово вам, ложитесь! Отошла к печке и молча встала там, прямая, сурово сосредоточенная. Мать, не раздеваясь, легла, почувствовала ноющую усталость в костях и тихо застонала. Татьяна погасила лампу, и, когда избу тесно наполнила тьма, раздался ее низкий ровный голос. Он звучал так, точно стирал что-то с плоского лица душной тьмы.

- Не молитесь вы. Я тоже думаю, что нет бога. И чудес нет. Мать беспокойно повернулась на лавке, - прямо на нее в окно смотрела бездонная тьма, и в тишину настойчиво вползал едва слышный шорох, шелест. Она заговорила почти шепотом и боязливо:

- Насчет бога - не знаю я, а во Христа верю… И словам его верю - возлюби ближнего, яко себя, - в это верю!..

Татьяна молчала. В темноте мать видела слабый контур ее прямой фигуры, серой на ночном фоне печи. Она стояла неподвижно. Мать в тоске закрыла глаза.

Вдруг раздался холодный голос:

- Смерти деток моих не могу я простить ни богу, ни людям, - никогда!..

Ниловна беспокойно привстала, сердцем поняв силу боли, вызвавшей эти слова.

- Вы молодая, еще будут детки, - ласково сказала она.

Шепотом и не сразу женщина ответила:

- Нет! Испорчена я,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com