Мать - Страница 128

лодого человека, - над бурей злобного раздражения гудел его крепкий голос:

- Товарищи! На что тратите себя?..

Он побеждал. Бросая палки, люди один за другим отскакивали прочь, а мать все пробивалась вперед, увлекаемая неодолимой силой, и видела, как Николай, в шляпе, сдвинутой на затылок, отталкивал в сторону охмеленных злобой людей, слышала его упрекающий голос:

- Вы с ума сошли! Да успокойтесь же!.. Ей казалось, что одна рука у него красная.

- Николай Иванович, уйдите! - закричала она, бросаясь к нему.

- Куда вы? Вас там ударят…

Схватив ее за плечо, рядом с нею стояла Софья, без шляпы, с растрепанными волосами, поддерживая молодого парня, почти мальчика. Он отирал рукой разбитое, окровавленное лицо и бормотал дрожащими губами:

- Пустите, ничего…

- Займитесь им, отвезите к нам! Вот платок, завяжите лицо!.. - быстро говорила Софья и, вложив руку парня в руку матери, побежала прочь, говоря: - Скорее уходите, арестуют!..

По всем направлениям кладбища расходились люди, за ними, между могил, тяжело шагали полицейские, неуклюже путаясь в полах шинелей, ругаясь и размахивая шашками. Парень провожал их волчьим взглядом.

- Идем скорее! - тихо крикнула мать, отирая платком его лицо.

Он бормотал, выплевывая кровь:

- Да вы не беспокойтесь, - не больно мне. Он меня ручкой сабли… Ну, и я его тоже - ка-ак дам палкой! Даже завыл он!..

И, потрясая окровавленным кулаком, закончил срывающимся голосом:

- Погодите, не то будет. Мы вас раздавим без драки, когда мы встанем, весь рабочий народ!

- Скорее! - торопила мать, быстро шагая к маленькой калитке в ограде кладбища. Ей казалось, что там, за оградой, в поле спряталась и ждет их полиция и, как только они выйдут, - она бросится на них, начнет бить. Но, когда, осторожно открыв дверку, она выглянула в поле, одетое серыми тканями осенних сумерек, - тишина и безлюдье сразу успокоили ее.

- Дайте-ка я завяжу вам лицо-то, - говорила она.

- Да не надо, мне и так не стыдно! Драка честная: он - меня, я - его…

Мать наскоро перевязала рану. Вид крови наполнял ей грудь жалостью, и, когда пальцы ее ощущали влажную теплоту, дрожь ужаса охватывала ее. Она молча и быстро повела раненого полем, держа его за руку. Освободив рот, он с усмешкой в голосе говорил:

- Куда вы меня тащите, товарищ? Я сам могу идти!..

Но она чувствовала, что он шатается, ноги его шагают нетвердо и рука дрожит. Слабеющим голосом он говорил и спрашивал ее, не дожидаясь ответа:

- Я жестяник Иван, - а вы кто? Нас трое было в кружке Егора Ивановича, - жестяников трое… а всех одиннадцать. Очень мы любили его - царство ему небесное!.. Хоть я не верю в бога… В одной из улиц мать наняла извозчика, усадив Ивана в экипаж, шепнула ему:

- Теперь молчите! - и осторожно закутала рот ему платком.

Он поднял руку к лицу и - уже не мог освободить рта, рука бессильно упала на колени. Но все-таки продолжал бормотать сквозь платок:

- Ударов этих я вам не забуду, милые мои… А до него с нами занимался студент Титович…Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com