Мать - Страница 121

йдешь…

- Вы, Ниловна, не позволяйте ему этого! Поправьте подушки. И, пожалуйста, не говорите с ним, это ему вредно…

Мать кивнула головой. Доктор ушел быстрыми, мелкими шагами. Егор закинул голову, закрыл глаза и замер, только пальцы его рук тихо шевелились. От белых стен маленькой комнаты веяло сухим холодом, тусклой печалью. В большое окно смотрели кудрявые вершины лип, в темной, пыльной листве ярко блестели желтые пятна - холодные прикосновения грядущей осени.

- Смерть подходит ко мне медленно… неохотно… - не двигаясь и не открывая глаз, заговорил Егор. - Ей, видимо, немного жаль меня - такой был уживчивый парень…

- Ты бы молчал, Егор Иванович! - просила мать, тихонько поглаживая его руку.

- Подожди, замолчу…

Задыхаясь, произнося слова с напряжением, он продолжал, прерывая речь длинными паузами бессилия:

- Это превосходно, что вы с нами, - приятно видеть ваше лицо. Чем она кончит? - спрашиваю я себя. Грустно, когда подумаешь, что вас - как всех - ждет тюрьма и всякое свинство. Вы не боитесь тюрьмы?

- Нет! - просто ответила она.

- Ну да, конечно. А все-таки тюрьма - дрянь, это вот она искалечила меня. Говоря по совести - я не хочу умирать…

«Может, не умрешь еще!» - хотела сказать она, но, взглянув в его лицо, промолчала.

- Я бы мог еще работать… Но если нельзя работать, нечем жить и - глупо жить…

«Справедливо, а - не утешает!» - невольно вспомнила мать слова Андрея и тяжело вздохнула. Она очень устала за день, ей хотелось есть. Однотонный влажный шепот больного, наполняя комнату, беспомощно ползал по гладким стенам. Вершины лип за окном были подобны низко опустившимся тучам и удивляли своей печальной чернотой. Все странно замирало в сумрачной неподвижности, в унылом ожидании ночи.

- Как мне нехорошо! - сказал Егор и, закрыв глаза, умолк.

- Усни! - посоветовала мать. - Может быть, лучше будет. Потом прислушалась к его дыханию, оглянулась, просидела несколько минут неподвижно, охваченная холодной печалью, и задремала.

Осторожный шум у двери разбудил ее, - вздрогнув, она увидела открытые глаза Егора.

- Заснула, прости! - тихонько сказала она.

- И ты прости… - повторил он тоже тихо. В окно смотрел вечерний сумрак, мутный холод давил глаза, все странно потускнело, лицо больного стало темным. Раздался шорох и голос Людмилы:

- Сидят в темноте и шепчутся. Где же здесь кнопка? Комната вдруг вся налилась белым, неласковым светом. Среди нее стояла Людмила, вся черная, высокая, прямая.

Егор сильно вздрогнул всем телом, поднял руку к груди.

- Что? - вскрикнула Людмила, подбегая к нему. Он смотрел на мать остановившимися глазами, и теперь они казались большими и странно яркими.

Широко открыв рот, он поднимал голову вверх, а руку протянул вперед. Мать осторожно взяла его руку и, сдерживая дыхание, смотрела в лицо Егора. Судорожным и сильным движением шеи он запрокинул голову и громко сказал:

- Не могу, - кончено!..

Тело его мягко вздрогнуло, голова бессильно упала на плечо, и в широко открытыхОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com