Мастер и Маргарита - Страница 40

нок, а глаза помертвели. Ему померещилось, что черные волосы, теперь причесанные на пробор, покрылись огненным шелком. Исчезли пластрон и фрак, и за ременным поясом возникла ручка пистолета. Швейцар представил себя повешенным на фор-марса-рее. Своими глазами увидел он свой собственный высунутый язык и безжизненную голову, упавшую на плечо, и даже услыхал плеск волны за бортом. Колени швейцара подогнулись. Но тут флибустьер сжалился над ним и погасил свой острый взор.

-- Смотри, Николай! Это в последний раз. Нам таких швейцаров в ресторане и даром не надо. Ты в церковь сторожем поступи. -- Проговорив это, командир скомандовал точно, ясно, быстро: -- Пантелея из буфетной. Милиционера. Протокол. Машину. В психиатрическую. -- И добавил: -- Свисти!

Через четверть часа чрезвычайно пораженная публика не только в ресторане, но и на самом бульваре и в окнах домов, выходящих в сад ресторана, видела, как из ворот Грибоедова Пантелей, швейцар, милиционер, официант и поэт Рюхин выносили спеленатого, как куклу, молодого человека, который, заливаясь слезами, плевался, норовя попасть именно в Рюхина, давился слезами и кричал:

-- Сволочь!

Шофер грузовой машины со злым лицом заводил мотор. Рядом лихач горячил лошадь, бил ее по крупу сиреневыми вожжами, кричал:

-- А вот на беговой! Я возил в психическую!

Кругом гудела толпа, обсуждая невиданное происшествие; словом, был гадкий, гнусный, соблазнительный, свинский скандал, который кончился лишь тогда, когда грузовик унес на себе от ворот Грибоедова несчастного Ивана Николаевича, милиционера, Пантелея и Рюхина.

Глава 6. Шизофрения, как и было сказано

Когда в приемную знаменитой психиатрической клиники, недавно отстроенной под Москвой на берегу реки, вошел человек с острой бородкой и облаченный в белый халат, была половина второго ночи. Трое санитаров не спускали глаз с Ивана Николаевича, сидящего на диване. Тут же находился и крайне взволнованный поэт Рюхин. Полотенца, которыми был связан Иван Николаевич, лежали грудой на том же диване. Руки и ноги Ивана Николаевича были свободны.

Увидев вошедшего, Рюхин побледнел, кашлянул и робко сказал:

-- Здравствуйте, доктор.

Доктор поклонился Рюхину, но, кланяясь, смотрел не на него, а на Ивана Николаевича.

Тот сидел совершенно неподвижно, со злым лицом, сдвинув брови, и даже не шевельнулся при входе врача.

-- Вот, доктор, -- почему-то таинственным шепотом заговорил Рюхин, пугливо оглядываясь на Ивана Николаевича, -- известный поэт Иван Бездомный... вот, видите ли... мы опасаемся, не белая ли горячка...

-- Сильно пил? -- сквозь зубы спросил доктор.

-- Нет, выпивал, но не так, чтобы уж...

-- Тараканов, крыс, чертиков или шмыгающих собак не ловил?

-- Нет, -- вздрогнув, ответил Рюхин, -- я его вчера видел и сегодня утром. Он был совершенно здоров...

-- А почему в кальсонах? С постели взяли?

-- Он, доктор, в ресторан пришел в таком виде...

-- Ага, ага, -- очень удовлетворенно сказал доктор, -- а почему ссадины?Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com