Лираэль - Страница 13
– Спасибо, – коротко поблагодарила Лираэль. Она чувствовала заклинание, заключенное в серебре: знаки Хартии таились в глубине металла, готовясь перетечь в изумруды. Заклинаний на самом деле было семь, она это видела, – по одному на каждый камень. Но девушка понятия не имела, как их можно извлечь на поверхность и привести в действие. Этот вид магии был ей пока недоступен.
Не стала она мудрее и десять минут спустя, когда Ванселле завладела ее запястьем и быстро наложила заклинание, причем не с помощью слов, жестов или знаков, начертанных или воспроизведенных как-то иначе. Но так или иначе, заклинание зажгло только один из изумрудов; остальные шесть остались темны. Его хватит, чтобы открывать самые обычные двери, заверила Ванселле, а для новенькой третьей помощницы этого более чем достаточно.
Лираэль понадобилось три месяца на то, чтобы разобраться, как пробудить следующие четыре заклинания в браслете, хотя с тайной шестого и седьмого она не справилась. Но «оживила» она заклинания не сразу: примерно месяц ушел на то, чтобы создать иллюзию браслета в том виде, в каком ему полагается быть, и закрепить ее поверх браслета как такового, спрятав отсвет «пробужденных» изумрудов.
Выяснить, как работают ключевые заклинания, девушку побуждало главным образом любопытство. Сначала она даже не собиралась пробуждать их, рассматривая свои изыскания как чисто интеллектуальную задачку. Но вокруг было так много всяких интересных дверей, люков, ворот, решеток и запоров; ну как не задуматься – что же там такое за ними. А уже активировав заклинания в браслете, Лираэль не смогла удержаться от мысли ими воспользоваться.
Повседневные обязанности тоже вводили девушку в искушение. В то время как тяжелую физическую работу выполняли главным образом фантомы – например, таскали материалы в главный читальный зал и в рабочие кабинеты ученых и обратно, регистрацией, индексацией и всевозможными проверками занимались только люди. Причем в основном младшие библиотекари. Еще были всяческие редкости или опасные предметы: за ними приходилось отправлять библиотекаря лично, а иногда и большую группу вооруженных библиотекарей. Не то чтобы Лираэль хоть раз взяли в такой увлекательный поход на Древние уровни. Этого и не произойдет до тех пор, пока ее не повысят до красного жилета второй помощницы, то есть года через три, не раньше.
Но, занимаясь своей рутинной работой, Лираэль часто поглядывала на такие заманчивые с виду коридоры, отгороженные красной веревкой, или двери, что неодолимо влекли к себе, чуть ли не вслух взывая: «Ведь ты же ходишь мимо меня каждый день, неужели тебе не хочется заглянуть внутрь?»
Однако все без исключения мало-мальски интересные проходы были заперты и не поддавались основному заклинанию-ключу и единственному светящемуся изумруду на браслете Лираэль.
Если не считать того, что самые интересные отделы оставались недоступны, Большая библиотека с лихвой оправдала надежды девушки. Ей отвели собственный рабочий кабинет. Раскинув руки, она почти дотягивалась от одной стены до другой, а из мебели там обнаружились только узкий стол, стул и несколько полок. И все-таки это было уютное прибежище, где девушка могла побыть наедине с собой, куда не ворвется в любую минуту тетя Киррит. Кабинет предназначался для уединенных занятий; в случае Лираэль – для изучения обязательных для начинающего библиотекаря книг. Это были «Правила библиотекаря», «Основы библиографии» и «Большая желтая книга: начальные заклинания для третьего помощника библиотекаря». За какой-нибудь месяц Лираэль выучила из этих томов все, что нужно.
Так что теперь девушка потихоньку брала почитать любую книгу, до которой только могла добраться, как, например, «Черную книгу по библиомантии», по небрежности не внесенную в реестр возврата кем-то из заместителей библиотекаря. А еще Лираэль часами анализировала заклинания в своем браслете, медленно пробираясь сквозь прихотливые хитросплетения знаков Хартии в поисках активирующего символа.
Поначалу Лираэль владело любопытство; кроме того, ее радовало, что она справляется с магией, которая ей якобы не по силам. Но со временем девушка осознала: ей доставляет удовольствие изучать магию Хартии ради нее же самой. А когда она выучивала новые знаки и складывала их вместе в заклинаниях, она напрочь забывала обо всех своих бедах, в том числе и о том, что лишена Прозрения.
Учась на настоящего мага Хартии, Лираэль не скучала в одиночестве, в то время как все остальные библиотекари или ее приятельницы из Палат Юных скрашивали свой досуг в дружеских компаниях.
Прочие библиотекари, особенно с десяток третьих помощниц, поначалу привечали новенькую. Но все они были старше Лираэль – и все обладали Прозрением. Девушке казалось, что ей не о чем с ними разговаривать, что у них с нею нет ничего общего, так что она все больше помалкивала, пряча глаза за густой завесой волос. Со временем ее перестали приглашать в общую компанию на ланче, или днем сыграть партию в табор, или посплетничать о старших вечером, за сладким вином.
Так Лираэль снова осталась в одиночестве в обществе своих сестер и товарок. Она внушала себе, что сама предпочитает уединение, но как же больно сжималось ее сердце при виде смеющихся стаек юных Клэйр: девочки так весело и непринужденно болтали о том о сем, наслаждаясь компанией друг дружки!
Хуже всего было, когда библиотекарей целыми группами призывали в Девятидневную Стражу, а в первые несколько месяцев работы Лираэль в библиотеке это случалось все чаще и чаще. Лираэль обычно раскладывала книги по стопкам в читальном зале или вписывала что-нибудь в реестры, как вдруг появлялась посланница Стражи с жетонами из слоновой кости. Тех, кому предназначались эти жетоны, призывали в Обсерваторию. Иногда в огромном, увенчанном куполом читальном зале жетоны получали десятки Клэйр. Они улыбались, досадовали, морщились или стоически смирялись с вызовом; потом поднималась суматоха, все они бросали работу, задвигали стулья, запирали книги и бумаги в ящиках стола или возвращали их на полки или сортировочные столики и все вместе выходили за двери.
Первое время Лираэль недоумевала, зачем призывают столь многих; и удивлялась еще больше, когда некоторые из них возвращались спустя всего-то несколько часов или дней, вместо привычного девятидневного срока, благодаря которому Стража и получила свое название. Поначалу девушка думала, что это какая-то особенность библиотеки: из нее призывают сразу многих – и не на полный срок. Но Лираэль не хотелось никого спрашивать, так что ответ она получила не скоро, случайно услышав разговор двух вторых помощниц библиотекаря в переплетной.
– Девяносто восемь – это, конечно, замечательно. Но дойти до ста девяноста шести – и потом еще до семисот восьмидесяти четырех, как вчера, – это чушь несусветная! – рассуждала одна из вторых помощниц. – Ну то есть да, мы все-таки поместились в Обсерваторию. Но теперь поговаривают о пятнадцати – шестидесяти восьми, – а ведь это почти все, кто есть, если не ошибаюсь! И ведь оттого, что Стража становится многочисленнее, работает она, похоже, ничуть не лучше, чем обычный состав из сорока девяти. Я, например, особой разницы не вижу.
– Что до меня, так я не против, – отозвалась другая, аккуратно пропитывая клеем переплет потрепанной книги. – Приятно в кои-то веки отвлечься от повседневной рутины, и, по крайней мере, более многочисленная Стража и заканчивается быстрее. Но до чего же утомительно, когда надо сосредоточиться на каком-то месте, где мы ничего не провидим. И почему только большие шишки никак не смирятся с тем, что никто ничего не провидит вокруг того дурацкого озера, и не оставят наконец это безнадежное занятие?
– Потому что все не так просто, – раздался строгий голос заместительницы. Она накинулась на помощниц, как громадная белая кошка на двух аппетитных мышек. – Все варианты возможного будущего связаны между собою. Не уметь провидеть, где начинается будущее, – это серьезная проблема. Пора бы вам и знать такие вещи – равно как и то, что нечего трепать языком о делах Стражи!