Кровавая шутка - Страница 57

ого жалеть!.. Так ему и надо! Да будут благословенны руки, побившие его!..

Сёмке, очевидно, суждено было в этот день быть козлом отпущения. Атмосфера в доме сгущалась. Пахло грозой. Все это чувствовали и все были возбуждены, но больше всех кипел Рабинович. Когда за обедом ему рассказали печальную историю Сёмки, он вспыхнул и бросил еду. Никто никогда не видал его в таком состоянии сильнейшего раздражения. Всегда приветливый, спокойный, уравновешенный, Рабинович теперь был неузнаваем.

- Я им этого не спущу! - гремел он. - Сейчас иду к инспектору, к директору, к черту!.. Я им покажу!.. Всю гимназию вверх дном переворочу!..

- Ш-ша! Не торопитесь переворачивать гимназию! - сказал Давид Шапиро. Вашей беготней и разговорами вы ничего не добьетесь! Мы - евреи, они христиане. Дело пропащее!

Но Рабинович успокоиться не мог.

- Как это пропащее? Ничего не пропало! Нельзя же молчать!

- Ха-ха! - горько рассмеялся Давид. - Ну, а если вы будете кричать и кипятиться, чем вы поможете? Вы добьетесь только одного: малыша выбросят из гимназии, а мы останемся без правожительства!.. Вот до чего вы доиграетесь!

Рабинович смотрел на хозяина с безграничным изумлением.

Давид продолжал:

- Что вы смотрите на меня? Я знаю, о чем говорю!.. У вас это очень просто: есть правожительство, нет правожительства. Чуть что, вы снялись с места и будьте здоровы! А я, знаете ли, терпеть не могу, когда мною начинает усиленно интересоваться полиция. Довольно! Мне уж это надоело. Вот оно где у меня - это правожительство!..

Давид провел рукой вокруг шеи, а Рабинович перестал возражать. Он думал: "Когда у людей в голове одна только мысль - о правожительстве, что может выйти хорошего?.."

А Давид Шапиро говорил:

- Э, знаете, если бы каждую мелочь принимали близко к сердцу, нам ничего не оставалось бы, как лежать всю жизнь ничком и плакать... Нужно ли искать больших оскорблений, чем то, что последние дни преподносят газеты? Эти отвратительные инсинуации о крови!..

Рабинович сделал безуспешную попытку вставить слово.

- Ну, что вы мне скажете нового? - прервал его Давид. - Наперед знаю все ваши возражения: "честь", "благородное возмущение". Все это так. Конечно, обидно и больно, особенно когда нападают на невинного ребенка. Но нельзя забывать, что мы - евреи и в какое время мы живем! Но и это минует! Будет время - они жестоко раскаются! А Сёмка?.. Ну, что поделаешь? Авось до свадьбы заживет!..

Рабинович понял, что все разговоры бесцельны: этого человека не проймешь! Странный человек! Удивительный народ! Своеобразная психология.

- Ну, будет реветь, дурачок! - сказал Давид, обращаясь к Сёмке. - Мы еще с ними посчитаемся! Поди-ка лучше оденься: пойдем на Александровскую. Я куплю тебе к празднику новые сапожки. А оттуда сходим еще в погребок за вином...

Как рукой сняло Сёмкины слезы! Он забыл все перипетии сегодняшнего дня и побежал одеваться.

- Ну, торопись, торопись! - говорил отец.- Живо! Не забудь, что сегодня канун пасхи. РасхватаютОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com