Городок Окуров - Страница 40

лько раз облизав карандаш, написал в ней:

"Его благородыю ваше благор пришёл народ лезет меня осаживает и пускает слухи. Не могу справится тишину порядок нарушають Капендюхи".

Потом он неожиданно схватил за шиворот сына бондаря Селезнева, озорника Гришку, и, делая вид, будто дерёт его за уши, шепнул мальчику:

- Беги у полицию, на, отдай помощнику записку - пятак дам, живо!

Сметливый Гришка вырвался и исчез, как пуля, сопровождаемый хохотом и гагайканьем обывателей.

Но скоро они принуждены были задуматься: из-за угла улицы появился полицейский надзиратель Хипа Вопияльский, а его сопровождало двое солдат с ружьями на плечах и два стражника верхами.

Весь город знал скромного и робкого Архипа с детства, все помнили его псаломщиком у Николая Чудотворца, называли его Хипой и в своё время много смеялись шутке преосвященного Агафангела, изменившего фамилию его отца, милейшего дьячка Василия Никитича Коренева, в смешное прозвище Вопияльского, потому что Коренев в каком-то прошении, поданном владыке, несколько раз употребил слово "вопию".

И вот этот застенчивый, неспособный человек шагает с обнажённой шашкой в руке и кричит издали устрашающим голосом:

- Ра-азойдись, эй!

Даже сам Капендюхин был, видимо, поражён странным зрелищем, подтянулся и, пряча трубку в карман, заворчал:

- Эге! То-то же!

Ошарашенные обыватели полезли вон из улицы, стражники, покачиваясь на старых костлявых лошадях, молча сопровождали их, кое-кто бросился бежать, люди посолиднее рассуждали:

- Это против кого же они?

- Н-да, пугают!..

- Что такое, братцы мои, а?

Ничего не понимая - шутили, надеясь скрыть за шутками невольную тревогу, боясь показаться друг другу глупыми или испуганными. Но некоторые уже соображали вслух:

- Позвольте - это как же? Вот я, примерно, письмо послал, требованьице на товаришко, куда же оно денется?

- А мне бы, не сегодня - завтра, деньжат надобно получить из губернии...

Уже давно с болот встали густые тучи и окутали город сырым пологом. Казалось, что дома присели к земле и глазами окон смотрят на хозяев своих не то удивлённо, не то с насмешкой, тусклой и обидной. Кое-где раздавались глухие удары бондарей:

- Тум-тум-тум! тум-тум!

Короткий день осени старчески сморщился, улицы наполнились скучной мглой, и в ней незаметно, как плесень, росли тёмные, вязкие слухи, пугливые думы.

- У казначейства, слышь, тоже солдаты поставлены...

- Ну?

- Памфил-сапожник сказал...

- А давеча, утречком рано, слободского Вавилу Бурмистрова, бойца, из полиции к исправнику на дом провели, слышь...

- Может быть, в Петербурге этом опять что-нибудь вышло, как тогда, зимой?..

- Вроде бунта?

- Да ведь нас это тогда никак не коснулось.

Кто-то задумчиво соображал:

- В слободе кривой есть...

- А то тут горбатенький в земстве служит, тоже, слышь, боек...

- Немого - тоже хорошо спросить?

- Не я тому виноват, что умные люди уроды больше!

Громко, неискренно хохотали и сноваОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com