Блеск и нищета российского ТВ - Страница 37

Лучший телевизионный проект года и телесериал – «Улицы разбитых фонарей», ОРТ и «ТНТ-Телесеть»;

Лучший ведущий развлекательной программы – Леонид Якубович, ОРТ;

Лучшая информационная программа – «Сегодня», НТВ;

Лучшая публицистическая передача – «Совершенно секретно», РТР;

Лучшая программа об искусстве – «Театр+ТV», РТР;

Лучший ведущий информационной программы – Андрей Максимов, «ТВ-Центр»;

Лучшая программа о спорте – «Экстремальная башня», Телевизионное агентство Урала, Екатеринбург;

Лучшее ток-шоу – «Я сама», ТВ-6;

Лучшая музыкальная программа – «Пять вечеров с Владимиром Спиваковым», REN-TV;

Лучшая развлекательная программа – «Городок», РТР;

Лучшая режиссерская работа – Кирилл Серебренников, РТР;

Лучшая операторская работа – Андрей Талалай, «Клуб путешественников», ОРТ;

Лучшая продюсерская работа – Николай Билык, «Смак», «Абажур» и др., ОРТ совместно с «Культурой»;

Лучшая программа для детей – «Зов джунглей», ОРТ;

Лучшая просветительская программа – «Наполеон» Эдварда Радзинского, ОРТ;

Лучший телевизионный документальный фильм – «Дом мастера», НТВ совместно с каналом «Культура»;

Лучший репортер – Евгений Ревенко, НТВ;

Лучший теледизайн, компьютерная графика и дизайн канала – НТВ (сезон 1998 года);

За личный вклад в развитие Российского телевидения – Владимир Гусинский;

Специальные премии – Юрий Фокин и Георгий Жженов.

К моменту проведения «ТЭФИ-98» российское ТВ уже стояло на пороге сериального бума. Во многом его подстегнул прошлогодний дефолт, который вынудил телевизионщиков отказаться от прежнего объема закупок зарубежного «мыла». Ведь как было раньше? В первой половине 90-х заграничные сериалы обходились значительно дешевле отечественных, поскольку последние требовали больших вложений на съемки. Например, за те деньги, что требовались на съемки одной серии среднего российского сериала, можно было купить около 10 серий импортного «мыла». Естественно, и рекламы туда можно было собрать в 10 раз больше. Так, одна минута рекламы, размещенной в сериале «Санта-Барбара» (премьера в России – в начале 92-го), приносила РТР более 7 тысяч долларов. В то время как канал платил компании «20 век Фокс» за право показа 14 тысяч долларов за серию.

Отметим, что отдельные российские сериалы начали пробивать себе дорогу еще в первой половине 90-х – вроде «Горячева и других», «Петербургских тайн». Первым успешным «мылом» второй половины того десятилетия стала 10-серийная мелодрама Дмитрия Астрахана «Зал ожидания», показанная в 98-м. Затраты на нее составили 500 тысяч долларов, а ее премьерный показ на ОРТ собрал более 2 миллионов долларов рекламных денег (повторный показ спустя год принесет каналу еще около 600 тысяч «зеленых»).

Сделать решительный разворот в сторону конвейерного производства собственных сериалов телевизионщиков подстегнул августовский дефолт 98-го. С этого момента платить по 10–15 тысяч долларов за серию импортного «мыла» каналам стало не под силу. Вот тогда и было решено наладить конвейер по выпуску отечественного «мыла». Причем кое-кто на первом этапе решил использовать и проверенные временем советские сериалы. Так, Первый канал переделал старые советские телефильмы «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов» в формат сериалов по 52 минуты и показал их в прайм-тайм (раньше их крутили исключительно днем). И рейтинг у этих фильмов оказался высоким, что, естественно, вызвало нарекания со стороны антисоветчиков всех мастей (оба фильма являлись не просто откровенной пропагандой советской власти, но также были экранизациями самого ненавидимого либералами автора – Анатолия Иванова, который долгие годы возглавлял самый продержавный журнал в СССР «Молодая гвардия»).

Тот же Первый канал в январе – апреле 1999 года выпустил в прайм-тайм и победителя последнего «ТЭФИ» – сериал «Улицы разбитых фонарей», который собрал у экранов почти 50 % телеаудитории канала. Параллельно с этим «первая кнопка» запустила в производство сразу несколько сериалов, которым предстояло стать хитами и занять место в прайм-тайме. Это были: «Следствие ведут знатоки. 10 лет спустя», «Спецназ», «Убойная сила». А также фильм «Азазель» по Б. Акунину.

Конкурент Первого канала – РТР – ответил своим «мылом»: «Воровкой», «Маросейкой,12», «Каменской» и будущим безусловным хитом – «Бригадой». Но выход этих лент еще впереди, поэтому вернемся к событиям 99-го.

Никто из рядовых россиян не заблуждался на тот счет, что в преддверии парламентских и президентских выборов 2000 года на российском ТВ развернется очередная информационная война между каналами, ставящими на разные политические силы. Однако мало кто мог предполагать, какие разнузданные формы и масштабы она примет. Люди наивно надеялись, что у большинства телевизионщиков хватит разума не превращать свои каналы в канализационные трубы, по которым сливается дерьмо. Ведь еще в августе руководители каналов выработали и приняли «хартию телевещателей», в которой обещали придерживаться норм приличия по отношению друг к другу. Но прошло каких-то две-три недели (!) с момента принятия этой хартии, как отдельные подписанты с легкой совестью ее нарушили. Впрочем, иного и быть не могло, поскольку слишком большие деньги и власть были тогда на кону.

После того как в августе (сразу после «черного понедельника») Ельцин отправил в отставку весь кабинет министров и назначил новым премьером Евгения Примакова, это вызвало бурю возмущения в стане правых. Ведь новый премьер был поддержан в том числе и коммунистами и санкционировал «наезд» на отдельных олигархов – в частности, на Бориса Березовского и Александра Смоленского, которые даже вынуждены были какое-то время скрываться на своих заграничных виллах: первый в Каннах, второй – близ Вены. Кроме этого, Примаков «наехал» на вотчину Березовского – ОРТ, отдав распоряжение начать ревизию на канале, дабы признать его банкротом. Однако руководитель канала Игорь Шабдурасулов написал письмо Ельцину, и тот помог: через Внешэкономбанк каналу было перечислено 100 миллионов долларов.

Естественно, все эти телодвижения нового премьера вызвали бурю возмущения у гонимых олигархов и их союзников, после чего началась массированная атака на Примакова в подконтрольных им СМИ, в том числе и на телевидении. Правда, так поступили далеко не все. Например, Владимир Гусинский и принадлежащие ему СМИ, наоборот, поддерживали Примакова и его союзника Юрия Лужкова. Вот как описывал создавшуюся ситуацию журналист А. Вартанов: «До думских выборов почти полгода, а битва за эфир уже началась. На днях восставший из пепла Б. Березовский сделал два далеко идущих шага. Прикупил к имеющимся у него акциям ТВ-6 еще столько же и стал обладателем контрольного пакета. И провел на совете директоров ОРТ решение, согласно которому гендиректора снимать и назначать можно будет не простым, а квалифицированным – в три четверти – большинством голосов. Это, по сути, значит, что государство, имеющее на ОРТ 51 % акций, не сможет теперь реально руководить самым мощным каналом страны.

Впрочем, и другие политические силы не сидят сложа руки. В эти дни (в середине июня. – Ф. Р.) как раз принято решение полностью подчинить «ТВ Центр» столичным властям (с поста гендиректора был уволен Борис Вишняк, и на его место пришел Константин Ликутов, возглавлявший прежде «Райс-ЛИС’С». – Ф. Р.). А на ВГТРК подходит к концу битва администрации с творческим коллективом. Уже не первый год там пытаются сократить несколько тысяч телевизионщиков, проработавших на РТР со дня его основания. Они, создатели многих интересных программ, не нужны в боевых условиях выборов. Сегодня наконец найден юридически безупречный повод: в связи с реорганизацией…»

Наиболее активные боевые действия в информационном поле начались в начале сентября 99-го. Тогда же очередные изменения произошли в руководстве ОРТ – кресло гендиректора освободил Игорь Шабдурасулов. Временно исполняющим обязанности генерального стал Константин Эрнст (он же и генпродюсер ОРТ). Вот как ту ситуацию комментировала А. Афанасьева: «Останкинский год стал для Шабдурасулова суровой закалкой. Сев в кресло гендиректора в разгар финансового кризиса, совпавшего с делом о банкротстве ОРТ, такими «мелкими неприятностями», как долг почти в 100 млн долларов и опись имущества телекомпании начиная с того самого гендиректорского кресла, Шабдурасулов сдает свой пост, приведя дела в относительно божеский вид. Если бы не его связи во властных структурах, не умение ладить с самыми разными людьми, вряд ли ОРТ был бы предоставлен спасительный кредит и едва ли дело о банкротстве далось бы ОРТ относительно малой кровью.