Белая смерть - Страница 173

Корабль Маджида относился к классу «кутийя» и был построен в Индии девятнадцать лет назад. У него была высокая закрытая корма, две мачты и широкие, красиво очерченные паруса. Корабль напоминал английские фрегаты восемнадцатого века всем, кроме мореходных качеств, которые были совершенно несопоставимы.

Кутийя Маджида плыла ужасно медленно и не могла выдержать хоть сколько-нибудь сильный ветер. Единственное неоспоримое достоинство этого неповоротливого и неуклюжего корабля — его устойчивость. Кутийя сидела на воде основательно, как бревно, и плавала ничуть не лучше названного предмета.

С рассветом шамаль утих, и Маджид повел корабль милях в пяти от берега в надежде поймать западный бриз. Сильный постоянный боковой ветер наполнил паруса кутийи, выявляя все ее лучшие скоростные качества. Дэйн и остальные беглецы трудились в поте лица, разбираясь наугад с незнакомой путаницей фалов и парусов. Приходилось все время откачивать постоянно подтекавшую в трюм воду и выполнять еще массу поручений, которые Маджид считал совершенно необходимыми.

К закату они добрались до Бахрейна, показался порт Myхаррак, а примерно в пятидесяти милях к юго-западу находилась северная оконечность Катара. Вечером бриз утих. Кутийя сильно раскачивалась на волнах, и Джабир, который немного оправился от болезни и вышел, пошатываясь, на палубу, заявил, что эта кошмарная качка быстро загонит его в гроб.

Через пару часов снова поднялся ветер — на этот раз шамаль, предвестник северо-западного муссона. Паруса кутийи вновь наполнились, и она медленно заскользила вперед. Дэйн прикинул, что, если ветер продержится всю ночь, к утру они должны достичь северного побережья Катара и еще до заката войдут в гавань Дохи.

Капитан Маджид придерживался того же мнения: примерно так он и рассчитывал, если, конечно, не случится каких-нибудь непредвиденных обстоятельств.

— Но, мирза Дэйн, должен вам напомнить, что на море редко все происходит так, как мы рассчитываем, особенно осенью, в неверный промежуток между двумя муссонами. Погода до сих пор летняя, и это, в общем-то, радует. Но лично я не люблю плавать под этим ветром. Он неверен и переменчив, как вы сами уже заметили. Дует то немного к северу, то поворачивает к югу, то сильнее, то слабее, как пожилая дама, которая не знает, чего хочет.

— Да, ветер переменчив, но он, похоже, не собирается затихать и дует в основном с северо-запада, — сказал Дэйн.

Маджид угрюмо кивнул.

— Он может перемениться в любую минуту. И мне не нравятся остальные знаки.

— Какие знаки?

— Неужели вы не заметили? Вы же плавали в великой Атлантике! На юге собираются тучи. Пока не очень большие, но ветер все время сгоняет их туда. И уже примерно час, как появилась рябь на воде — от восточного ветра.

— И чем это нам грозит?

— Откуда мне знать, что будет угодно ветрам и небесам? Может, ничего и не случится, если ветер разгонит тучи и затихнет эта восточная рябь. Но если тучи будут собираться и дальше, это значит, что скоро с юга поднимется встречный ветер. Это не опасно, но мы не сможем плыть дальше к нашей цели, более того, нас может даже отогнать обратно. А эту рябь на воде поднимает ветер с востока, и, если он усилится, мы попадем в шарки, или, как называют это арабы, каус.

— Что это за шарки, или каус?

— Сильный ветер с востока или юго-востока. Он дует прямо к побережью Катара.

— Но мы ведь и так хотим попасть туда?

— Конечно, только нам желательно попасть туда живыми. Если каус будет достаточно сильным, да еще и подует прямо с востока, нас снесет прямо на коралловые рифы или песчаные отмели, которых полно вдоль побережья Катара. Тогда, может, кому-нибудь из вас и удастся выплыть — проделать вплавь последние пару миль до берега среди вздымающихся волн и бритвенно-острых коралловых рифов.

— Неприятная перспектива… — заметил Дэйн. — Надеюсь, до этого не дойдет.

— Я тоже. Все в воле Аллаха!

Шамаль не утихал, и к одиннадцати ночи они обогнули северную оконечность полуострова Катар. Тучи на юге начали расходиться, но восточные волны становились все заметнее. Маджид бегал взад-вперед и советовался с тремя моряками, оставшимися от его собственной команды. У всех у них был удрученный вид, они постоянно принюхивались к ветру и безнадежно качали головами. Майид сидел на кормовых перекрытиях и сосредоточенно вычищал грязь из-под ногтей кончиком кинжала. Джабиру неожиданно стало хуже, и Маджид разрешил ему прилечь в капитанской каюте и даже проводил туда.

Возвратившись на палубу, капитан сообщил Дэйну:

— Погода мне не нравится. Я решил вывести корабль в открытое море, пока она совсем не испортилась.

— Нет. Я очень тороплюсь, и мы не свернем с прежнего курса.

Маджид чуть растянул губы в печальной улыбке:

— Я понимаю ваши соображения насчет спешки, о достопочтенный господин. Но это нам не поможет — восточному ветру нет до них дела. Нас снесет на рифы! Корабль должен выйти в открытое море ради спасения наших жизней! Надеюсь, вы это понимаете, сэр?

— Нет.

— Вы не шутите? Тем не менее я должен отдать приказ…

— Нет! — Дэйн даже не повысил голоса.

Маджид почувствовал себя неуютно.

— Уважаемый сэр, хотя вы и понравились мне с первого взгляда и я считаю вас дорогим гостем на своем корабле, но капитан здесь все-таки я, и мое слово — закон! А потому, примите мои глубочайшие извинения, но…

— Не нужно отдавать рулевому приказ поворачивать в море, — спокойно, но веско проронил Дэйн. — Если вы так сделаете, то вынудите меня — против моей воли, заметьте — распороть вам брюхо.

Маджид уставился на американца, не в силах издать ни звука. Дэйн опирался для устойчивости на фальшборт, его свободная рука покоилась на поясе, всего в трех дюймах от кусы с узким, бритвенно-острым клинком. На первый взгляд в его фигуре не было и намека на угрозу, но Маджиду все равно почему-то стало не по себе.

Капитан попытался перевести все в шутку.

— Конечно же, вы, сэр — человек воинственный, мне как раз такие по душе! Но вы, наверное, пошутили насчет ножа? Я вам все равно понадоблюсь, чтобы провести корабль в порт. Так что вы в безвыходном положении, и я все-таки отдам приказ.

— Что ж, попробуйте. Только я выпущу вам кишки раньше, чем вы договорите! А насчет того, что без вас нам не обойтись — уверяю, вы не незаменимы, даже на вашем собственном корабле. С этой работой справится любой из ваших троих матросов. Если у них не получится, я сам возьмусь за дело. Мы уже обогнули побережье Катара и идем вдоль восточного берега полуострова. Уже сейчас мы где-то рядом с мысом Рас-Лаффан и милях в шестидесяти от Дохи. У вас в каюте есть карта. Там, кстати, отмечено, что в Дохе есть большой маяк, а проход в гавань отмечен бакенами. Не думаю, что в таких условиях будет очень сложно подогнать к берегу эту шаланду.

— Вы не имеете права!

— Качать права вам сейчас не время. Нас девять, а вас только четверо. Может, у вас и припрятана где-нибудь пара винтовок, да только кто ж вам позволит их достать! На всякий случай за каждым из вас будет все время присматривать один из моих людей. Ясно?

— Да. Но, клянусь Аллахом, погода…

— Так что продолжайте держать вдоль берега — не то мне придется уговаривать вас по-другому!

— Вы приказываете? — злобно спросил Маджид. При сложившихся обстоятельствах Дэйн даже не мог его в этом винить.

Ветер немного утих, но продолжал дуть с северо-запада. В час сорок пять они обогнули мыс Рас-Лаффан, до Дохи оставалось не больше пятидесяти миль. Дэйн просчитал, что если ветер не переменится, они будут в столице еще до обеда.

Как только мыс остался позади, Маджид быстрым шагом подошел кДэйну:

— Мистер Дэйн! У нас неприятности!

— Что еще?

— О почтеннейший господин, вы смогли перебороть волю небес, раз уж шамаль, который должен был смениться каусом, продолжает дуть, но сам корабль не желает покориться вашей воле!