Алла Пугачёва. 50 мужчин Примадонны - Страница 3

В отставку Пугачев вышел уже после развала СССР, в 1994 году, в звании подполковника. Причем было ему в ту пору всего 44 года, но пенсия была заслуженной: здоровье Евгения было уже не ахти (семь лет, проведенные на ядерном полигоне, давали о себе знать). К тому времени сын Артем уже вырос, но был еще один сын – Владик, школьник, которого Евгению пришлось растить одному, ввиду того что вторая жена от них ушла. Чтобы прокормить семью, Пугачев устроился на работу телохранителем. Но быстро оттуда сбежал, поскольку нагрузка оказалась непосильной. И тогда он обратился за помощью к сестре, которая подыскала ему работу шофера в российском отделении фирмы грамзаписи «Полиграм». Вскоре после этого в репертуаре Пугачевой появилась песня «Настоящий полковник».

Между тем последние годы жизни Евгения Пугачева нельзя назвать благополучными. Например, в личной жизни у него были серьезные проблемы. Во-первых, его младший сын вел не самый благообразный образ жизни, из-за чего отцу пришлось сильно нервничать. Во-вторых, рядом с Евгением появилась молодая особа, которая в течение нескольких лет жила с ним, а потом сбежала к более молодому любовнику, да еще, как заявил потом сам Евгений, прихватив изрядную сумму денег. В итоге все эти передряги не могли не сказаться на и без того не богатырском здоровье брата Примадонны. К тому же у него была та же проблема, что и у всего семейства Пугачевых – болезнь сердца (их родители ушли из жизни от обширных инфарктов). Отметим, что сама Пугачева буквально перед Новым 2011 годом легла в больницу, где ей сделали операцию на сердце. Туда же (в Бакулевуский центр) 7 февраля 2011 года был положен и ее брат. Но ему, увы, это не помогло – он умер от обширного инфаркта 21 февраля.

Похороны Евгения Пугачева прошли на «семейном» кладбище Пугачевых, Кузьминском, 23 февраля. Пугачева приехала туда со своим супругом Максимом Галкиным. Как написала в «Комсомольской правде» журналистка М. Ремизова:

«…После отпевания катафалк медленно поехал на кладбище, а Пугачева со всей скорбной процессией направилась к погосту пешком.

Несмотря на мороз, Алла Борисовна почти час горевала у могил брата и родителей.

– Это какой-то несчастный случай… Прощай, Женька, – утирая слезы, прошептала, прощаясь с дорогим человеком, Алла Борисовна.

Поминки прошли в ресторане ЦДЛ».

Гастрольная деятельность певицы Аллы Пугачевой началась осенью 1965 году, и связана она была с именами сразу нескольких мужчин. Первым из них был композитор Левон Мерабов. Вспоминает А. Пугачева:

«День был пасмурным. Шел дождь. На первом же уроке получила двойку. И вместе со своей подругой убежала с занятий. Невезение продолжалось: в кино попасть не смогли. Дождь лил по-прежнему. Забрели в какой-то клуб. Шли на звуки музыки и попали в зрительный зал. Тихонечко заняли места и стали следить за тем, что происходит на сцене. Играл ансамбль. Из-за кулис вышла артистка в красных лакированных сапогах. Спела незнакомую песенку. Потом о чем-то долго говорила с руководителем. Ушла. Ансамбль снова начал играть. Вышла другая певица в таких же красных сапогах. И песню пела ту же самую.

Когда на сцене появилась пятая исполнительница в таких же красных сапогах и запела ту же самую песню, стало невыносимо смешно и я рассмеялась. Руководитель ансамбля закричал, почему в зале сидят посторонние. От этого стало еще смешнее, и вдруг неожиданно для самой себя я громко напела припев песни. И услышала:

– Если ты такая смелая, то давай выходи на сцену и пой!

– Я бы вышла, да вот сапог красных у меня нет! В Москве тогда были очень модны такие сапоги. Я, как и все девчонки, тоже мечтала о них.

– А мы тебе дадим напрокат…

Появился азарт. Поднялась на сцену. Действительно дали красные сапоги. И вот я на сцене. Вдруг стало как-то страшно. В зале темно. Огонь прожектора слепит глаза. Но отступать – не в моих правилах. Взяла дыхание и спела песню.

– Откуда ты знаешь эту песню?

– Выучила, пока слушала других.

– Ну, иди!

Ушла. А через несколько дней получила почтовую открытку: «Нужно прийти на радио, на запись песни «Робот». Той самой, которую пели тогда в клубе. Оказывается, руководитель ансамбля, он же автор песни Левон Мерабов (стихи написал поэт Михаил Танич. – Ф. Р.), приглашал на следующий день исполнительницу для записи на радио. Получилось, что это был мой первый конкурс, и я на нем победила…».

Мерабов руководил ансамблем при известном в эстрадном мире дуэте Александр Лившиц – Александр Левенбук. Этот дуэт в те осенние дни подготовил новую программу под названием «Пиф-паф» и искал в нее вокалистку. Надеюсь, читатель догадался, на ком именно они остановили свой выбор? Правильно, на Пугачевой, с которой их познакомил Мерабов. Однако было сразу два «но»: чтобы отправиться с юной исполнительницей на гастроли, надо было выбить разрешение, во-первых, у ее мамы, во-вторых – у руководства музыкального училища. Первой под усиленную обработку попала мама будущей гастролерши.

Поначалу Зинаида Архиповна категорически отказывалась отпускать дочь к черту на куличики (гастроли должны были проходить в Перми и Свердловске), и никакие слезные мольбы Аллы на нее не действовали. Не повлиял на мать и приход в их дом Левенбука, который клятвенно обещал, что лично будет присматривать за Аллой на гастролях. И тогда Пугачева использовала последний шанс: помчалась к дальним родственникам мамы – супружеской чете, которые некогда были артистами оперетты. Те немедленно позвонили Зинаиде Архиповне. И случилось чудо. Переговорив с ними, мать Пугачевой положила рубку на рычаг и после короткой паузы произнесла: «Ну что ж, подумаем». Но по ее лицу всем стало ясно, что неприступная крепость пала.

Что касается руководителей училища, то в их отношении был избран еще более хитрый ход. Было решено придумать Пугачевой какую-нибудь болезнь, под которую можно было взять в учебном заведении академический отпуск. Ну, например, со зрением. В итоге 16 ноября 1965 года из-под руки мамы Пугачевой на свет родилось заявление на имя директора музыкального училища имени Ипполитова-Иванова Е. К. Гедевановой следующего содержания: «Прошу Вас дать академический отпуск моей дочери Пугачевой А. Б., ученице 2-го курса дирижерско-хорового факультета, по состоянию здоровья – на 1965/66 уч. год».

Спустя несколько дней после этого Пугачева отправилась на гастроли. Вот как она сама описывает их: «Мне выдали платье. Ядовито-зеленое. С огромным декольте на спине. Мама, как смогла, уменьшила этот вырез. И все-таки на сцене я старалась не очень демонстрировать свою спину зрителям. Радость от того, что я артистка, невероятная! Да еще за это платят деньги! Пела «Робот». И еще песню из репертуара Эдиты Пьехи – перед этой певицей я преклонялась, любила ее и ее песни. Наверное, смешно было смотреть на шестнадцатилетнюю тонюсенькую девчонку, которая выговаривает со значением: «На тебе сошелся клином белый свет…».

Я сама себе аккомпанировала на рояле, и публика принимала меня очень хорошо. Каково же было мое удивление, когда перед последним концертом директор вдруг сказал мне: «Деточка! Мы возвращаемся в Москву. Советую тебе забыть о сцене: артистка из тебя не получилась. А что касается денег, то ты должна будешь внести в кассу…». И называет мне сумму. Оказалось, что концертное платье, которое так старательно ушивала мне мама, и туфли, которые я приобрела во время гастролей, значительно превышали сумму моего заработка.