Звездный прилив - Страница 21

Д’Анит откашлялся. Потом отвернулся и снова прочистил горло.

Дэнни покраснела.

– Дадим капитану решить, что лучше. Кроме того… я не уверена, что стоит участвовать нам обоим. Чарли сказал, вас может заинтересовать его анализ образцов состава коры. В ближних слоях есть признаки палеотехнологий. Вам лучше срочно встретиться.

Сах’от прищурился.

– Это интересссно… Я полагал, что планета оставалась запущенной дольше, чем могут сохраняться ссследы палеотеха…

Но он сразу стёр в пыль надежды Дэнни.

– Мне кажется, давно иссохший культурный мусор Китрупа и вполовину не так важен, как контакт с предразумными и установление достойного патроната с вами, людьми. Мы, фины, можем обзавестись новыми кузенами ещё до создания неопсов! Но да поможет небо этим бедолагам, если они достанутся танду, соро или кому-то вроде!

– Кроме того, – промурлыкал он, – мы получаем шанс лучше узнать друг друга… и, разумеется, обменяться профессиональной информацией.

Эмерсону пришлось снова прокашляться.

– Что-то я долго отсутствую, а ведь на мне ремонт, друзья, – озабоченно прошепелявил он. – Пошёл к своим моторам, а вы тут, это, планы свои обсудите.

Его ухмылка так и рвалась на волю. Дэнни поклялась припомнить ему это.

– Эмерсон!.. – прошипела она.

– Чего, девуля? – Взгляд у него был совершенно невинный.

Она свирепо уставилась ему в лицо.

– Ты… Могу поспорить, в тебе нет ничего шотландского!

Чернокожий инженер улыбнулся.

– Да ну, чё там! Все шотландцы – инженеры, а все инженеры – шотландцы! – Он помахал рукой и отплыл, прежде чем Дэнни собралась с ответом. Попалась, обозлённо поняла она, на расхожую шутку.

Д’Анит скрылся, Сах’от подплыл ближе.

– Начнём планировать нашу экспедицию? – Его дыхало пульсировало рядом с её ухом.

Дэнни вздрогнула. Ей вдруг стало понятно, что вокруг никого. Сердце Дэнни заколотилось, будто маска уменьшила поступление воздуха.

– Нет, здесь не начнём! – Она толкнулась и поплыла прочь. – В кают-компанию! Там интерактивные доски… и воздушные купола. Можно дышать по-человечески!

Сах’от не отставал, это было неприятно.

– Дэнни… – начал он и не договорил. Вместо этого вдруг запел – тихую, атональную дельф-человеческую мелодию на сложном и неясном диалекте тринари.

Против собственной воли Дэнни заслушалась. Странная, жутковато-красивая песня. Лишь через несколько минут до неё дошло, что ещё и похабная.

Моки, Срика-пол и Хаккука-джо, как уже много недель в свободное время, проводили досуг, жалуясь друг другу.

– С-сегодня он снова лазил по моей с-секции, – бурчал Срика-пол, – совал свой нос во всю работу. Думает, что такой с-секретный, а от с-самого так и несёт кининкским эхом!

Моки покивал. Как не понять, кто такой «он».

Хаккука-джо поморщился. Моки всё реже говорит на англике, а его тринари, честно говоря, слишком сильно перемешан с праймалом.

Но Срика-пол явно счёл мнение Моки верным.

– Эти турсиопы поголовно обожают Крайдайки. Подражают ему, стараются вести себя, словно тоже ис-ссповедуют кининк! Да и половина наших, стеносов, под его обаянием.

– Если он вытянет нас живыми из этой передряги, я прощу ему даже постоянные придирки, – проворчал Хаккука-джо.

Мокки замотал головой.

– А ну, т-т-тише! – Хаккука-джо извернулся и вслушался в эхо, бродившее по стенам зоны отдыха. У кормораздатчиков плавало несколько дельфинов. Кажется, не слышали. – Расщёлкался! Тебе хватит неприятностей и без подстрекательства! Я слышал, как доктор Мец говорил о тебе с Такката-Джимом.

Моки вызывающе ухмыльнулся. Срика-пол согласился с его безмолвным ответом.

– Что сделает Мец? – добавил Срика. – Все знают, что половина стеносов команды отобрана им. Мы его дет-т-тки. Орли и Тшута нет, Хикахи в госпитале, остаётся держать ухо востро с главным умником.

Хаккука-джо испуганно огляделся.

– И ты туда же! Тише нельзя? Вон Кта-Джон!

Двое других уставились туда, куда он показал. Огромный неодельф выплыл из корпусного лифта и скользил к ним. Остальные дельфы, вдвое меньше, поспешно расступались.

– И что? Он же наш! – неуверенно сказал Срикапол.

– Но он и боцман! – яростно шепнул Хаккука-джо.

– Он тоже не любит турсиопских умников, – Моки заговорил на англике.

– Возможно, однако помалкивает. Он-то знает, как люди относятся к расизму!

Моки оглянулся. Тёмно-пятнистый стенос, как и большинство финов, побаивался патронов. Он зашептал на тринари:

– Но когда это было! – огрызнулся Хаккука-джо. – И у них не было патронов, чтобы наставить!

– О да, конечно… – Срика-пол соглашался не очень искренне.

Все смолкли – приближался Кта-Джон. У Хаккукаджо при одном взгляде на боцмана по шкуре забегали мурашки.

Кта-Джон гигант, больше трёх метров в длину, двум людям его не обхватить. Массивный нос и масть, в отличие от прочих стеносов команды, не крапчатая, а более переливчатая. Ходили слухи, что Кта-Джон – ещё один «особый» шедевр доктора Меца.

Гигант проплыл поверху и выдохнул шумную тучу пузырей. Приоткрытые челюсти сверкнули жутким полукругом крепких зубов. Остальные немедля выгнулись в позу покорности – глаза отведены, рты плотно сжаты.

– Мне говорили, тут снова подрались… – пророкотал Кта-Джон на гулком подводном англике. – По счастью, удалось подкупить обер-боцмана Сфату лентой редкой записи, и он согласился не докладывать об этом капитану. Полагаю, ленту оплатит кое-кто из заинтересссованных лиц.

Моки попробовал заговорить, но Кта-Джон не дал:

– Без объяснений! Твои выходки – уже бремя, которое мне ни к чему. Стат имеет полное право вызвать тебя за то, что ты укусил его сзади!

Моки едва успел проблеять начало коды, треснувшись о мидель после удара мощных плавников Кта- Джона. Судороги боли отшвырнули его на несколько метров, и он повис в воде, страдальчески свистя. Кта- Джон подплыл к нему и тихо промурлыкал:

– А ты не турсиоп? Так в Библиотеке зарегистрирован весь наш вид! Tursiopsss amicusss… «Бутылконосы дружелюбные». Не веришь мне, спроси доктора Меца. Срамишь всех нас, всех, у кого в генах исходник стеносов – старшего помощника Таккату-Джима и меня, к примеру, – ведёшь себя, как животное, но я покажу тебе, что такое дружелюбный бутылконос. Я из твоих кишок тросов накручу!

Моки, дрожа, повернул прочь, крепко сжимая челюсти.

Кта-Джон обдал съёжившегося фина презрительным сонарным импульсом и, обернувшись, поглядел на остальных. Хаккука-джо и Срика-пол с интересом разглядывали цветных рыб-гарибальди и морских ангелов, которые весело плавали в центральном отсеке. Хаккукаджо тихо насвистывал.

– Заканчивать перерыв! – рявкнул боцман. – На работт-тту! А ненависть оставить для личного времени.

Джон развернулся и помчался прочь, едва не перевернув их волной от плавников.