Звёздное скопление. Курс вторжения - Страница 18

– Ну и чего он этим добьется? – хмуро поинтересовался архистратиг. – Войны так не выигрываются. Покуда его корабли еще представляют какую-то боевую ценность, стоило податься под руку к кому-то из сильных.

– До перевыборов? – хмыкнул я. – Да еще на правах даже не младшего партнера, а сироты-приблуды? Да ты, вашество, с ума сошел. К тому же не забывай, у него на кораблях две дивизии звездной пехоты.

– И?

– Не тупи. – Раздражительный я какой стал с устатку, надо же. – Троглита спроси, главком, если до тебя не доходит. Что будет, если он высадится на бывшей люденбуржской планете?

– Хм… – Иван в задумчивости почесал свою бестолковку. – Вполне вероятно – массовое восстание. А если системы ПКО будут до этого подавлены… Ты полагаешь – Мидлсборо?

Я кивнул:

– Хотя он может еще немного выждать: политическая ситуация в Скоплении нестабильна до крайности, и есть шанс получить в свое распоряжение даже и Йорк. В любом случае, имея и планету, и флот, и тайную базу, он уже сможет торговаться об условии своей запродажи.

– Так… – Иван устало потер глаза. – И что в такой ситуации ему можем предложить мы, даже если обнаружим базу альдермана до того, как он перейдет к активным действиям?

– Понятия не имею, – вздохнул я. – Ты у нас верховная власть, ты и решай. А мне еще тебе разведку передать, Роксану под удаленное управление Крапивинцеву всучить и через пять часов стартовать на соединение с Кисловым.

– Ты все еще считаешь, что под Увеком без тебя не обойдутся?

– Вот как раз того, что обойдутся, я и боюсь. Женя и так уже слишком популярен на флоте.

В точку рандеву второй флот успел добраться несколько раньше основных сил Кислова и военных транспортов Новохатского. Ничем не примечательное место в межзвездном пространстве, летишь себе через него в сжимаемом космосе и лети, однако строгие математические расчеты показали, что именно в этой точке нашего Звездного скопления наиболее удобно объединить разрозненные пока силы Эллады в единый кулак.

Заблаговременно извещенные «Метеором» о начале операции «Оверлорд», крейсера «Мурена» и «Спрут» уже дожидались меня в, как это обозвал Савватий, «пространстве встречи». В отличие от своего систершипа, «Пираньи», которую мы до начала похода так в строй ввести и не смогли, эта пара рейдеров выглядела совершенно неповрежденной, что командир бригады, капитан третьего ранга Василиос, и не преминул мне сообщить.

– За время крейсирования бригадой перехвачены двенадцать транспортных кораблей неприятеля разных классов и один фрегат, – докладывал мне этот немного грузноватый мужчина с открытым лицом и прямым, честным взглядом. – Все уничтожены, потерь и повреждений не имею. Памятуя о судьбе второй бригады Моратиса и предполагая скорую активизацию боевых действий, я не решился атаковать своими силами крупные конвои.

– Вы верно поступили, каптреранг. – Я кивнул. – Ваша прозорливость делает вам честь. В трюмах купцов было что-то интересное?

– Никак нет, стратиг, – отозвался кап-три. – Обычные торговцы, грузы ничем не отличаются от грузов мирного времени.

– Странно, – ответил я. – Более чем странно. Неужели противник профукал выход наших основных сил с Антиоха? Я был убежден, что пропустить такое просто невозможно.

– Осмелюсь доложить, мне после встречи с «Метеором» такое состояние тоже показалось подозрительным, в связи с чем силами бригады была произведена рекогносцировка в системе Увека.

– Вот как? – Я озадаченно почесал затылок, отчего форменная фуражка сползла на лоб.

– Господин стратиг, я понимаю, что это был крайне рискованный шаг с моей стороны, – зачастил Василиос. – Однако счел, что риск потери одного или даже двух легких крейсеров явно несравним с риском угодить в ловушку всем флотом. Командир «Спрута», капитан-лейтенант Гераклид, возражал против разведывательной операции, что подтверждено записью переговоров между нами, однако я, как старший по званию…

– Да полно, полно, Никас Димитрович, – усмехнулся я, поправляя головной убор. – Все вы верно сделали. А вот в то, что Лаэрт Никанорович возражал, я уж, извините, не поверю: очень хорошо помню действия ваших кораблей в битве при Роксане, знаете ли. То, что вы пытаетесь выгородить своего боевого товарища, это похвально, но ведь выгораживать-то и незачем. Доложите-ка лучше, чем рейд закончился и что удалось разузнать.

– «Мурена» и «Спрут», к сожалению, не слишком хорошо оборудованы для дальней разведки, стратиг, – сообщил мне «новость» каптреранг. – Поэтому для миссии было принято решение выйти в нормальное пространство вне плоскости эклиптики Увека, с противоположных полюсов звезды, дабы произвести сканирование системы с этих направлений. Чересчур приближаться мы также не решились, полагая важным получить хоть какую-то информацию, не подвергаясь риску ослабить флот потерями до начала основной фазы операции. Несмотря на это, неприятель нас обнаружил и даже пытался ангажировать на бой, но, поскольку мы вышли в нормальный режим на границе полного сжатия пространства, не пересекая ее, эта попытка со стороны каракорумцев не увенчалась успехом. Готов переслать совмещенные данные разведки на флагман немедленно.

– Готовы к приему данных, каптреранг? – спросил я у Анжелы, и, получив положительный ответ, кивнул Василиосу. – Передавайте. Ну и прокомментируйте, пожалуй.

– Насколько я могу судить, стратиг, нас на Увеке ждут, – ответил комбриг. – В системе зафиксировано не менее двух десятков тяжелых вымпелов, а орбита самого Увека просто утыкана базами мобильной фортификации. Мне удалось насчитать их пятьдесят две, а сколько там «братских могил флотских», не обнаруженных сканированием? Лично я сказать не решусь.

– Я тоже, капитан, я тоже. – Картинка, переданная с «Мурены», даже обработанная мощнейшим оборудованием «Дедала» (на флаероносец навесили дополнительное оборудование, превратив его по совместительству еще и в корабль РЭБ, и проапгрейдили его начинку до уровня штабного корабля – все на те самые взятки, да-с), все равно вызывала больше вопросов, чем проясняла ситуацию. – Но выводы вами сделаны верные. Ждут нас там. Двое с носилками, один с топором.

Помолчав немного, я добавил:

– Вас и ваши экипажи поздравляю с бронзовым знаком «Дальний разведчик», Никас Димитрович. До подхода Новохатского у нас где-то полчаса есть, как раз приказ и оформлю. А в том, что добыла ваша бригада, пусть пока штаб поразбирается. Вдруг да и выудит еще чего ценного. Ну и ожидаю от вас представления на отличившихся во время крейсирования, разумеется. А то, знаете ли, после боя может быть и несколько не до награждений.

– Стратиг, а зачем вы приперли с собой дюжину вооруженных торговцев? – поинтересовался Женя.

Обсудить окончательный план атаки на Увек мы, трое главнокомандующих, собрались на борту «Дромона».

Что можно сказать об этом корабле? Ну… адмиральская каюта впечатляет. Когда (и если) этот корабль устареет, его все равно будут назначать флагманом именно из-за нее. Нет, в футбол или теннис в апартаментах друнгария, конечно, не поиграешь, а вот в пляжный волейбол – отчего бы и нет? Высота потолка позволяет.

Это я уже не говорю об отделке: позолота, что-то вроде лепнины, дерево, ковры, бархат, мебель в стиле номерного Людовика и все такое прочее. Умеет устроиться наш главком флота. А уж коли вспомнить, что сверхдредноут строили по его личному проекту… Мнда, у меня на «Дедале» каюта закутком бомжа по сравнению с этим вот великолепием покажется.

А все остальное, что я видел на флагмане… Обычный военный корабль, стандартно тесные отсеки и коридоры, от которых за милю несет кирзой.