Звездное скопление - Страница 21
Силен, зараза! И продуман еще тот — пока он пил, мне, дабы не выглядеть дурачком, руки пришлось опустить. Зато, когда он выдохнул, поставил рюмку на поднос, и пренебрежительно отмахнулся от предложенного соленого огурчика, ничто не мешало мне поаплодировать ему наравне с цыганами.
— Досточтимый темник Денецкий! — обратился я к нему. — От имени всего народа Бизантия выражаю вам самую искреннюю радость от вашего визита.
— Благодарю, синклитик Киндяшков. — попыток приблизиться я не делал, так что Костя расслабился малость. — Со своей стороны позвольте выразить мое восхищение столь радушным приемом, — он покосился на все еще стоящего рядом медведя. Миша благодушно оскалился. — и представить вам моих спутников.
Представил. Я представил своих. Представляя Ромку и Диму чуть придыхал — самую малость, чтоб не переборщить. Но Ромарио все равно начал розоветь.
Нет, однозначно, заканчиваем с этим Игом пузатым, беру парня за шкирку и едем к блядям! Куда это годится-то?
Впрочем, учитывая то, как нойон от такого знакомства начал непроизвольно ежиться, видимо мы не спалились. Ну, по крайней мере — не по полной.
— Весьма рад знакомству, почтенные. — промямлил Денецкий. — Синклитик, не стоит ли нам пройти в зал переговоров.
— Да ни в коем случае! Это же будет грубейшее нарушение наших культурных традиций и законов гостеприимства. — возмутился я. Правда, возмутился — жрать было охота. А то время уже девять утра, а у меня с вечера ни маковой росинки не было. — Сейчас, досточтимый, пир!
И увидав, что он хочет что-то сказать, даже рот уже открыл, я энергично замахал руками. — Пир-пир-пир! Мажордом, проводите нас.
Пресекая попытку отмазаться, я подхватил Костю под локоток (видать водка натощак дала о себе знать — он не успел вырваться) и мы, как шерочка с машерочкой, отправились за высоким ливрейным стариком в пиршественный зал.
— Вы меня, темник, пожалуйста, не обижайте. Мы всего лишь отпразднуем ваше благополучное прибытие в узком кругу. Только вы, я, и наши свитские. Ведь, согласитесь, несмотря ни на что, межзвездные перелеты продолжают представлять из себя некоторую опасность. Так поднимем же по бокалу вина за ваше прибытие, вы отдохнете заодно — эти путешествия, они так утомляют. — соловьем разливался я, не давая послу вставить ни слова. Он, правда, с каждым шагом все больше пыхтел, и собирался, видимо, уже начать вырываться. — Посидим тихо, скромно, в малой зале, практически по домашнему.
Это я не подумавши ляпнул, наверное. Потому что как раз в этот момент два ливрейных лакея отворили дверь в комнату, где синклитик и нойон со свитами трапезничать желают.
Я окинул взглядом обстановку. "Ой, бля", сказали лесорубы — по домашнему мы тут посидим… Бордель. Натуральный бордель. Молодец, Ромка! К ордену представлю!
Денецкий при виде этого вообще замер как громом пораженый, наконец громко сглотнул, и сдавленным голосом спросил:
— Синклитик, а вы всех гостей так принимаете?
— Ну что вы, темник. — промурлыкал я в ответ. — Только самых важных и почетных. Протокол-с. Ну, а теперь прошу к столу.
Одной рукой я указал внутрь зала, а другой дружески обнял Костю за плечи. Тот влетел внутрь как ужаленный, едва не сбив с ног мажордома (вообще-то я знал, что он у нас есть, но никогда не встречал), собравшегося препроводить нойона к его месту.
Немного он, правда, успокоился, когда понял, что сидеть мы будем на разных концах стола, и даже, покуда мажордом рассаживал свиту согласно табеля о рангах, проявил признаки реанимации аппетита — начал разглядывать, что у нас на столе.
На столе чего только не было! Картошки жареной не было, например, макарон по-флотски не было тоже, селедки под шубой или салата "Оливье" я как-то тоже не разглядел. Даже борща не наблюдалось. Зато было много всего разного, о названии чего я понятия не имею.
В начале обеда я нойона не доставал — рот от запахов так слюной наполнился, что вести беседу не забрызгав половину блюдей было бы никак невозможно. Да и желудок настойчиво требовал: "Хозяин, покорми меня". Так что суп, жидковатый на мой вкус и подозрительного коричневатого цвета я толком не распробовал — заглотил зараз. Ну… Вроде ничего. Моя молодежь тоже наворачивала за обе щеки, и лишь Доместик Схол проявлял чудеса выдержки. Даже подталкивал меня тихонько ногой под столом, когда необходимо было провозгласить очередной тост.
Ну кушать очень уж хотелось.
Однако, утолив первый голод, я все же нашел в себе силы приступить к выполнению своего плана, и завязал с послом светскую беседу.
— А как вы находите нашу планету, темник? — с невиннейшим видом полюбопытствовал я.
— Как понимаете, синклитик, — отвечал подобревший от пищи нойон, — я не имел возможности ее осмотреть иначе чем из космоса. Но с орбиты она производит впечатление довольно положительное. Бизанциумцы, я так понимаю, разместили большую часть поселений в субтропиках?
— Ах, ну что вы, конечно же нет. — произнес я всем своим видом желая показать, что это в принципе невозможно. — В этой климатической зоне у нас и впрямь крупные поселения курортного плана, однако они наполовину пустуют.
Денецкий удивленно вскинул брови и часто-часто заморгал своими изукрашенными зелеными тенями веками.
— Но… отчего?
— Ну сами посудите, ну грешно же промышленными выбросами портить такую замечательную природу. Там загорать надо, на пляжах нежиться, отдыхать — а тут шахта какая, или и вовсе завод. Что это, скажите на милость такое? — я едва сдержался, чтоб не перейти на педиковатовскую гнусавость, но пару раз жеманненько ручками все же всплеснул. Не переиграть бы. — Нет, нет и нет, это совершенно неприемлемо с точки зрения экологии. Вот тундру, степи, пустыни и вечную мерзлоту — их не жалко. Там у нас моногорода разбросаны и все такое. А кто хочет отдохнуть, тех милости просим в курортную зону.
— Вот как? — каракорумский посол смотрел на меня удивленно. — И что же, это не вызывает недовольства? Эмиграции?
— Ну, не без того. — я скорчил кисляк. Спасибо, Лена, у тебя научился. — Но у нас недурные заработки, хорошие развлечения и казино, полная свобода почти во всех планах, так что охотники до воли тоже приезжают.
— Мне доводилось слышать о крайне, гм, либеральных законах, установленных вами. — осторожно произнес Денецкий. — Кажется, у вас тут даже однополые браки разрешены…
— Господи, а что такого? Ну любят люди друг друга, так пускай живут вместе! Правда, церковники выступали против, так что пришлось оформить это не как брак, а как договор, но по сути вышло одно и то же.
— М-м-м-м… И что еще из таких вот новшеств вы ввели? Возможно, — тут он закашлялся, — мы смогли бы что-то перенять.
— Ну, — я покрутил в воздухе кистью руки, — наркотики разрешил, например. Мы их по всей республике поставляем. Не всюду, правда, легально… Ну, вы меня понимаете.
Костя кивнул, глядя на меня большими-большими глазами.
— Азартные игры почти все разрешены, без ограничений на ставки — вот "Русскую рулетку", правда, пришлось завернуть. Слишком уж много стрелялись по пьяни. Проституцию легализовал, причем в самых разных формах. У нас можно найти практически все, что угодно, на любой, самый изощренный вкус. Вы, например, не желаете после пира чего-то такого экзотического?
— Нет. Благодарю, нет. — как-то слишком поспешно ответил он и покосился сначала на Ромку, потом на Димана.
Роман вспыхнул и уставился в тарелку. Нет, не потащу я его по бабам — уметь так вовремя краснеть, это талант от природы даденый.
Дима сделал вид что увлечен негромкой беседой с Цэлмэг, и ничего не заметил.
Кстати, не наврал Скуриди — девочки действительно замечательные, прекрасные особой, восточной красотой, какая не редкость у многих юных буряток. Вот и за что этому сморчку пузатому такое счастье: целых три роскошных девицы под боком. А у меня — Анжела. Тьфу! Справедливости в мире нет!
— Напрасно, жалеть будете! — я шутливо погрозил нойону пальцем. — Впрочем, я уже в каких-то паре шагов от того, чтобы превратить планету в курортную столицу всего Скопления! Вас, темник, мне сами боги послали, не иначе. Вы представляете, если будут установлены добрососедские отношения, что начнется? Скупайте акции компаний, занимающихся перевозкой пассажиров. Не прогадаете!