Знаменитые самоубийцы - Страница 25

За станком Екатерина Фурцева стояла недолго. В 1925 году она вступила в ВЛКСМ. И комсомол – главная карьерная лестница того времени – изменил ее жизнь. Молодую спортивную и общительную девушку приметили и в 1929 году назначили ответственным секретарем районного совета физкультуры.

Физически хорошо развитая, ловкая, спортивная, Екатерина Фурцева вполне соответствовала ожиданиям эпохи. Правда, двадцатые и тридцатые годы – время пуританства. Сексуальность – не тема для обсуждения. А она не в силах скрыть своей женственности, желания любить и быть любимой. Вот и будет она разрываться между желанием ни в чем не уступать сильному полу и неосознанным стремлением встретить настоящего мужчину, рядом с которым она почувствует себя спокойно и надежно.

Екатерина Фурцева быстро оказалась на руководящей комсомольской работе. В 1930 году решением ЦК ВЛКСМ в числе пятисот комсомольских активистов из промышленных районов ее отправили на укрепление комсомольских организаций Центрально-Черноземной области – поднимать сельское хозяйство. Она без сожаления покинула родной город.

Фурцеву избрали секретарем Кореневского райкома комсомола единой тогда Центрально-Черноземной области (ныне Курская область). 16 февраля 2007 года на здании местного Дома культуры повесили памятную доску в честь работавшей здесь некогда Фурцевой. Двадцатилетняя Екатерина Алексеевна приехала в Коренево летом 1930 года и проработала первым секретарем райкома комсомола всего шестнадцать месяцев, потом приняла новое назначение и больше никогда в поселок не возвращалась. Местные краеведы уверяют, что раскрыли самую большую тайну ее личной жизни: 25 августа 1931 года сельсовет зарегистрировал ее брак с местным плотником. Но уже через три месяца брак расторгли. Имя первого мужа Фурцевой краеведы скрывают.

В 1931 году перспективного работника перевели в Крым с повышением, сделали секретарем горкома комсомола в Феодосии. У энергичной и бойкой девушки все ладилось. И начальники ее охотно повышали. Через год поставили заведовать отделом Крымского обкома комсомола в Симферополе, утвердили членом бюро областного комитета. Екатерина Алексеевна могла бы остаться в этих благодатных местах, многие люди мечтают провести здесь жизнь. Но карьеры в провинции не делались.

Фурцева решила уехать, она уже знала, чему посвятит себя. В Коктебеле она увлеклась планерным спортом. Феодосия и Коктебель – колыбель советского планеризма. На плато Узун-Сырт с двадцатых годов проводили всесоюзные планерные слеты, куда съезжались будущие летчики и авиаконструкторы. Гора Узун-Сырт уникальна восходящими потоками воздуха, поэтому здесь открыли планерную школу.

Небо манило. Фурцева добилась, чтобы обком партии рекомендовал ее на Высшие академические курсы Аэрофлота. Летные курсы располагались в Царском Селе под Ленинградом. Учеба длилась три года. Екатерину Алексеевну готовили в политработники гражданской авиации.

После курсов Екатерину Фурцеву отправили в Саратов помощником начальника политотдела авиационного техникума по комсомолу. Зато здесь к ней пришла первая большая любовь. Она влюбилась в служившего в Саратове летчика Петра Ивановича Виткова.

Инструктор летного звена Битков, рассказывают, был видным, интересным мужчиной. Екатерина Алексеевна инстинктивно искала надежного мужчину, который бы окружил ее заботой и вниманием, служил бы защитой и опорой, дал то, чего она была лишена в детстве и юности.

Конечно, семейная жизнь под присмотром соседей из-за скудных жилищных условий не располагала к особой радости. Семья воспринималась прежде всего как ячейка общества. Мужчина и женщина соединяли свои судьбы, чтобы поддерживать друг друга и служить стране. Но не в случае Фурцевой. Она хотела, чтобы ее любили.

Ее не смутило и то, что Петр Битков был женат. Ради Фурцевой он оставил семью, которая осталась в Ленинграде, там росла и его дочка. Петр Иванович и Екатерина Алексеевна поженились, хотя брак не зарегистрировали. В те времена формальностям не придавали значения. Брак Петра Ивановича и Екатерины Алексеевны рухнет не из-за отсутствия штампа в паспорте…

В Саратове молодая семья не задержалась. В 1936 году летчика Петра Биткова перевели в политуправление гражданской авиации, и молодая семья перебралась в Москву. Фурцевой тоже нашли работу в столице. Ее взяли сразу в ЦК комсомола инструктором отдела студенческой молодежи, хотя сама она высшего образования не имела и студенческой жизни не знала. Ей не хватало образования, и она поспешила восполнить анкетный недостаток. Недолгая работа в ЦК ВЛКСМ помогла получить диплом. В 1937 году ее по комсомольской путевке направили учиться в Московский институт тонкой химической технологии имени М.В. Ломоносова. Она поступила в институт, не имея школьного аттестата зрелости.

Училась Екатерина Алексеевна неважно, потому что сразу пошла по общественной линии. Студентку с опытом политической работы избрали секретарем партийного комитета института, так что учеба поневоле отошла на второй план. Диплом о высшем образовании инженер-химик Фурцева получила в 1941 году, накануне войны. Работать по специальности ей так и не удалось.

Начало Великой Отечественной для Фурцевой оказалось вдвойне трагическим. Ее муж, Петр Иванович Битков, в первые же дни войны отправился на фронт. Но ушел он и из семьи. Больше они не жили вместе, хотя именно во время войны у них появился долгожданный ребенок. Рождение дочки отнюдь не укрепило семью. Напротив, брак рухнул.

Екатерина Алексеевна мечтала о детях, а забеременела только на тридцать втором году, после одиннадцати лет жизни в браке. Так появился ее единственный ребенок – дочь Светлана. Как и многое в жизни Фурцевой, обстоятельства, связанные с рождением дочки, обросли слухами и мифами. Поговаривали, будто и не муж вовсе был отцом ребенка, поэтому-то оскорбленный Петр Битков и ушел из семьи…

Рассказывают и другое. Петр Иванович, как это случилось со многими ушедшими в армию молодыми мужчинами, надолго оторванными от жен, встретил на фронте другую женщину, влюбился, ему ответили взаимностью. И он завел новую семью. Это больше похоже на правду, потому что от дочки Петр Иванович не отказывался, напротив, сохранил к Светлане отцовские чувства до конца жизни.

Когда Екатерина Алексеевна вышла замуж, ее скрытый страх внезапно остаться одной, лишиться защиты в какой-то степени только усилился. Вместо того чтобы наслаждаться семейной жизнью, она испуганно вздрагивала всякий раз, когда муж собирался куда-то пойти без нее. Она убедила себя в том, что если он постоянно будет с ней, она не только его не потеряет, но и обретет утерянное со смертью отца чувство безопасности.

Когда брак распался, самым ужасным для нее было одиночество. Она не могла приходить вечером в пустую комнату. Перед Екатериной Алексеевной возник ужасный вопрос: оставлять ли ребенка? Молодая женщина сомневалась: справится ли она в одиночку – да еще в военные годы? В какой-то момент, отчаявшись, напуганная одиночеством и неопределенностью, Екатерина Алексеевна была готова избавиться от ребенка.

На помощь пришла мать.

«Мама осталась одна, – рассказывала Светлана Петровна Фурцева газете «Совершенно секретно». – Время, сами понимаете, какое было, и она не решилась рожать. Написала бабушке, которая осталась в Вышнем Волочке и всегда имела в семье право решающего голоса. Она и сказала маме: «Ну как это так! Столько лет ждали. Что уж, одного ребенка не воспитаем?» И приехала в Москву. Так с нами до конца своих дней и осталась».

Беременную Фурцеву эвакуировали в Куйбышев (Самару), где разместились основные наркоматы и иностранные посольства. Екатерине Алексеевне как уже опытному партийному работнику нашли работу – сделали инструктором одного из райкомов – Молотовского.

Роды были благополучными. Светлана Фурцева родилась в Куйбышеве 10 мая 1942 года. Екатерина Алексеевна дала девочке свою фамилию. В Куйбышеве они оставались недолго. В отличие от многих других москвичей, которым до конца войны не позволяли вернуться в город, партийного работника Фурцеву ждали в Москве.