Знакомство с Новым Заветом. Четвертая ступень. Священное Писание - Страница 5

Но Иисус говорил о Себе вовсе не как о земном властителе – потомке и наследнике великого царя Давида. Истинное Царство Божие, возвещенное Им, – не от мира сего[34], а Сам Он неизмеримо превосходит Своего земного предка. В одной из бесед Иисус напомнил, что сам же царь Давид в своем псалме пророчески назвал своего потомка своим Господом: Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих[35]. Так кто такой Христос – потомок Давида или его Господь?

Это особое понимание Царства Божия и Себя как истинного Мессии отличало Иисуса от других провозвестников Царства и претендентов на мессианское достоинство. В те времена являлось немало подобных людей, сумевших собрать вокруг себя единомышленников и последователей и пытавшихся с оружием в руках отвоевать независимость Израиля и восстановить его царство. В исторических трудах упоминается некий Февда, который увлек за собой последователей, уверяя, что он пророк и по его слову расступятся воды Иордана[36], известны также Иуда Галилеянин с сыновьями и другие. Но вряд ли так уж многие помнят о них сейчас, и уж точно никому не придет в голову называть себя их последователями.

Синайский кодекс.

Один из самых древних дошедших до нас списков Библии в переводе Семидесяти. IV в.

Когда после казни Иисуса Его ученики стали на улицах и площадях Иерусалима объявлять всем, что их Учитель воскрес и жив, первосвященники и фарисеи арестами и побоями пытались заставить их замолчать. И тогда к совету старейшин иудейских – синедриону – обратился уважаемый всеми фарисей Гамалиил. Вспомнив былых самозваных провозвестников и претендентов, он призвал: Отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками[37].

Мог ли знать мудрый раввин, что, вопреки преследованиям и гонениям, всего через пару веков христианство достигнет самых отдаленных уголков мира и покорит сердца тысяч людей не силой оружия и политического влияния, а свидетельством мучеников!

Первые три столетия своего существования Церковь Христова в Римской империи была фактически вне закона. Исповедующие веру во Христа подвергались гонениям и казням. Но уже в начале III века христианский автор Тертуллиан пишет: «В кого уверовали иудеи, жившие тогда в Иерусалиме, и другие народы из пределов Мавритании, Испании, Галлии, обитатели Британии, недоступные для римлян, но покорившиеся Христу? Сарматы, даки, германцы, скифы, множество иных неизвестных нам стран и островов, которых и исчислить нельзя? Во всех местах прославляется имя Иисуса Христа»[38].

Новости, новости… Чем охотнее люди «глотают» их, тем быстрее забывают – ведь они тут же вытесняются еще более новыми новостями… Но есть в истории одно Событие, с которым мы до сих пор сообразуем все прочие новости и происшествия. Наша цивилизация делит все историческое время на периоды до и после Рождества Христова. От Рождества Христова мы ведем свое летоисчисление, датируя любые новости годом от этого События. Событие это и саму Библию делит на две неравные части. Библейские книги, написанные до Рождества Христова, мы называем Ветхим Заветом, а написанные после – Новым. Первая часть Нового Завета называется Евангелие, что с греческого переводится как «благая (добрая) весть». Но Евангелием можно назвать и весь Новый Завет, несущий добрую весть о приходе в мир Спасителя – весть, которую не несет ни одна религия. Это весть о том, что Бог не просто заботится о человеке и милостив к нему. Новый Завет свидетельствует, что Бог в Своей любви к человеку готов на все. Чтобы спасти человека и устранить все, что отделяет его от Бога, Бог Сам приходит к человеку и жертвует Собой ради него. Религии, в которых Бог открывает Себя через посланников-пророков или через Свое записанное Откровение, способны вразумить, направить, успокоить. Но только тогда жизнь человека наполняется настоящей радостью и смыслом, когда человек узнает, насколько он на самом деле дорог своему Богу.

Святой Иоанн Богослов.

Картина Франса Халса. XVII в.

Важно подчеркнуть, что все эти книги выражают личный опыт писавших их людей – опыт прямого общения с Богом, Который вошел в их жизнь не символически, не «духовно», а в самом буквальном смысле. Это свидетельства о том, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши[39].

Должно быть, это прекрасно – сознавать, что наша эра начинается с доброй вести – с Евангелия. Давайте же узнаем побольше об источниках этой вести.

Новый Завет включает 27 произведений различных жанров.

Прежде всего, это четыре Евангелия, повествующие о земной жизни Господа Иисуса Христа, о Его проповеди, смерти и Воскресении. По свидетельству церковных историков, два евангелиста – Матфей и Иоанн – были ближайшими учениками Иисуса Христа и непосредственными участниками евангельской истории, евангелист Марк точно записал проповедь одного из ближайших учеников Христа – апостола Петра, а Лука, судя по всему, использовал по тщательном исследовании упомянутые им же записанные рассказы очевидцев этих событий и учеников Спасителя[40].

Святой Матфей.

Картина Франса Халса. XVII в.

Евангелия – это не биографии Иисуса Христа, а произведения совершенно особого жанра. Евангелисты не стремились собрать максимум фактов из жизни Иисуса, но подробно описали и осмыслили те события, которые свидетельствуют о Нем как о Спасителе мира, победителе смерти и диавола. Поэтому в Евангелиях очень мало сведений о детстве и юности Христа, а Марк и Иоанн вообще начинают свои повествования с того, как в Палестине впервые прозвучала проповедь о приближении Царства Божия. И наоборот – события последних дней, предшествующих распятию Христа, у всех евангелистов описаны очень подробно. Например, у Иоанна это треть всего повествования. И все Евангелия завершаются свидетельством, как на третий день после Своей смерти Иисус воскрес и затем, являясь Своим ученикам, общаясь с ними, деля с ними пищу, убеждал их поверить, что Он действительно жив.

Именно рассказ о Воскресении делает повествование евангелистов радостной вестью. Евангелие, оборванное на казни Иисуса, на Его смерти, не было бы Евангелием, но трагической историей торжества смерти и враждебных Богу сил[41]. Именно Воскресение Спасителя свидетельствует о том, что смерть побеждена Его жертвой[42].

Святой Марк.

Картина Франса Халса. XVII в.

При этом евангельский рассказ отличается удивительной психологической достоверностью. Так, хотя Евангелия были написаны еще при жизни большинства апостолов и учеников Иисуса, которые пользовались в Церкви огромным уважением и авторитетом, все евангелисты, не скрывая, описывают и их малодушие, и трусость, и неверие в момент распятия Иисуса. Все четверо сочли необходимым рассказать, как во время суда над Иисусом апостол Петр трижды отрекся от Него, хотя прямо перед этим уверял, что готов идти с Иисусом и в темницу, и на смерть[43].