Знаки безразличия (СИ) - Страница 39

Нина вдруг зашевелилась. Она часто и тяжело дышала, лицо казалось алебастровым. Её бледные веки, покрытые лиловыми жилками, трепетали, а руки шевелились, хватая сухие листья и траву, как будто она хотела закопаться в мёрзлую землю. Крайнову вспомнился скрипучий голос старухи, глазевшей когда-то давно, тысячи жизней назад, на подстреленного им бандита: 'Загребает под себя - не жилец!' Словно в ответ на его мысли, Нина открыла глаза и смущённо улыбнулась, как будто причинила ему мелкое неудобство:

- Юрий Дмитриевич, - вырвалось у неё с облачком пара, - очень... холодно...

- Нина, нет... Зачем?

Давя в горле рыдания, он сорвал куртку и бережно накрыл девушку ею поверх Асиной ветровки. Девочка, сумевшая вырваться от Элины, рыдала, обхватив ноги Нины.

- Юрий Дмитриевич... - свистящим шепотом произнесла Нина. - Я люблю вас.

Крайнов не выдержал и отвёл взгляд. Отворачиваясь, он мельком увидел лицо Элины - искажённое, сморщенное, совсем старушечье. Она беззвучно плакала.

'Это не со мной, не со мной, это сон, это кино...'

- Простите, - выдохнула Нина, борясь с подступающей темнотой.

- Нина! - нечеловеческим голосом закричал он.

Он всегда терял тех, кого любил.