Знак Короны - Страница 3

Говорят, это злобные и недружелюбные люди. Они никогда не живут подолгу на одном месте. Они сами выращивают себе пропитание и имеют собственных целителей. Наш народ редко встречается с ними. Но тем не менее горцев ненавидят и очень боятся. Сама Элана – живая легенда. Я ни разу не встречала человека, который видел бы ее своими глазами.

– Они будут голосовать на выборах? – спросил Куай-Гон.

Королева Веда покачала головой.

– Нет. Они отказались. И Дека Брун, и Уайла Прамми обхаживали Элану, но она отказалась встречаться с ними обоими. Она сказала, что не признает нового правителя, как никогда не признавала короля Кану и меня.

– Но в таком случае почему вы называете Элану важным фактором на выборах? – поинтересовался Куай-Гон.

– Последний кусочек мозаики встал на место, – сказала королева и положила камушек азурита обратно в мозаичный узор. – Теперь картина завершена.

Оби-Ван бросил на Куай-Гона нетерпеливый взгляд. Королева Веда, погрузившись в свои мысли, пристально вглядывалась в мозаику. Куай-Гон понял: она унеслась мыслями далеко в прошлое.

Наступило долгое молчание. Наконец королева подняла голову.

– Я восхищаюсь вашим терпением, Куай-Гон, – тихо произнесла она. – Хотела бы я иметь такой дар.

– Это не дар, а уроки, которые приходится заучивать каждый день, – с улыбкой ответил Куай-Гон.

Королева тоже улыбнулась ему и слабо кивнула.

– Да, я ему тоже учусь. И это возвращает меня к давней истории. Когда мой муж, король Кана, был молод, он влюбился всей душой. Понимаете, наш брак состоялся по договоренности между моими родителями и правительством, в государственных интересах. Мы жили в разных городах и ни разу не виделись друг с другом. Но король Кана нарушил обещание, данное мне, и женился на другой женщине. Она была из горского народа. Естественно, Совет министров пришел в бешенство. Они столько сил приложили, чтобы устроить нашу свадьбу.

И для них была неприемлема женитьба короля на девушке-горянке. Влияние Совета министров было велико. Они вынудили короля оставить ту женщину.

Когда он сказал жене, что намерен бросить ее, она покинула город и вернулась к своему народу. Он не знал, что она носит под сердцем его дитя.

Королева дрожащей рукой разгладила мозаику.

– Король Кана узнал о дочери гораздо позже. И все-таки он не стал ее искать. Я ничего не знаю о том, что происходило в то время. Я прибыла на свадьбу и была благополучно выдана замуж. Если на сердце у моего мужа и лежал камень, я никогда об этом не догадывалась. Я узнала обо всем лишь в последний год его жизни. Он рассказал мне правду. Сказал, что всю жизнь сожалеет о содеянном. Потеряв свою любовь, он так никогда и не оправился от потрясения, не простил себя за трусость, за то, что не нашел свое дитя.

– Может быть, он и поступил нехорошо, – заметил Куай-Гон, – но в конце жизни все же нашел в себе силы признать ошибку. Но я должен спросить: какое отношение имеет эта история к сегодняшним событиям? – Задавая вопрос, он уже знал ответ.

– Его дочь – Элана, – еле слышно ответила королева Веда. – Прошлое живет в настоящем.

– И почему вы нам это рассказали? – продолжал Куай-Гон.

– Потому что я умираю, – ответила королева. – Элана – это моя последняя тайна. Перед смертью я хочу восстановить справедливость по отношению к этой девушке. Она должна знать, кем является по праву рождения. Истинная наследница трона – она, а не Беджу. Она наверняка носит на себе Знак Короны, – тихо закончила королева. Ее глаза снова устремились в пространство, мысли погрузились в прошлое.

– Что такое Знак Короны? – спросил Куай-Гон.

– Символ наследования, – пояснила королева Веда. – Это не физический знак на теле. Его может обнаружить только Совет министров.

– А у принца Беджу его нет? – спросил Куай-Гон.

– Если рассказ моего мужа – правда, у него не может быть Знака Короны, – ответила королева. – Однако Совет министров не станет его проверять, это не в их интересах. Как вы догадываетесь, они совсем не рады выборам. Кто бы ни стал новым правителем, он будет иметь право переизбрать Совет.

Куай-Гон кивнул. Естественно, Совет, чтобы сохранить власть, поддержит на выборах принца Беджу.

– Чего вы хотите от нас? – поинтересовался он.

– Я не могу связаться с Эланой, – сказала королева. – Она, естественно, не захочет встречаться со мной. Но если бы вы смогли послать ей сообщение и назначить встречу… Мало кто может отказать в просьбе джедаю. Горцы не любят вступать в контакт с внешним миром. Я могла бы послать человека с вашим письмом. Путешествие по горам полно тягот и опасностей. – Королева опустила глаза на сцепленные руки. – И я должна сказать вам кое-что еще.

Совет министров не хотел, чтобы вы приезжали. Мне пришлось вступить с ними в переговоры. Согласно условиям нашего соглашения, вам не дозволено покидать город Галу.

– Наша задача становится гораздо труднее, – безучастным тоном заметил КуайГон.

– Да, но я уверена, вы с ней справитесь, – с надеждой произнесла королева Веда. – Я надеюсь, вы сможете…

Вдруг узорчатые металлические двери зала распахнулись с такой силой, что створки громко стукнулись о стены. На пороге стоял принц Беджу, у него за спиной – высокий лысый человек в серебристом халате.

Принц размашистым шагом вошел в зал и указал пальцем на Оби-Вана и КуайГона.

– Вы должны немедленно покинуть планету Гала! – воскликнул он.

Королева величественно поднялась.

– Беджу, изволь объясниться, – приказала она голосом, дрожащим от гнева.

Беджу медленно обошел вокруг джедаев. В его взгляде светилось презрение. Он был крепко сложен, приблизительно того же роста и веса, что и Оби-Ван, но длинные, до плеч волосы были очень светлыми, почти белыми. Глаза его были того же самого ледяного голубого оттенка, что и у его матери.

За это краткое мгновение Оби-Ван успел почувствовать, каким высокомерием пропитана душа юного принца. Мальчик-джедай смотрел внимательно, но не выказывал никаких чувств. Куай-Гон прав. Им не стоит больше вступать в противоборство с принцем.

– Они называют себя джедаями, но на самом деле они всего лишь возмутители спокойствия, – злобно выкрикнул принц Беджу. – Разве вы не слышали, что они натворили на Финдаре? Совали нос не в свои дела и Повсюду сеяли раздор. Их вмешательство привело к жестокой битве. В ней погибли многие. Матушка, неужели вы хотите, чтобы то же самое произошло на Гале?

– Они сломали хребет преступной организации, которая захватила власть на планете, – спокойно возразила королева Вела. – Теперь финдианцы свободны. И еще они привезли бакту, чтобы помочь.нашей планете.

Принц залился краской.

– Тоже мне, щедрый дар, – презрительно проворчал он. – Это я летал на Финдар и вел переговоры о поставках бакты. А усилиями джедаев бакта была сгружена с моего корабля и отдана финдианским бунтовщикам! Я не сомневаюсь, что приказ об этом отдали джедаи. И теперь они привозят мою же бакту нам в дар? Это глупая шутка!

Оби-Ван насторожился. Почему Куай-Гон ничего не говорит? Принц рассказывает сочиненную им версию событий, которые происходили на Финдаре. Это полная ложь. Принц Беджу знал, что у джедаев нет никаких доказательств того, что он, принц, замышлял зло против собственной планеты. Хитрый ход, подумал ОбиВан. Но почему Куай-Гон не расскажет королеве Веде, как все было на самом деле?

К джедаям обратился высокий, лысый человек, стоявший рядом с принцем Беджу.

– У вас есть что сказать?

– Это Лоннаг Джиба, – представила его королева Веда. – Он глава Совета министров и дал любезное разрешение на ваш визит.

– Это было до того, как я услышал обвинения со стороны принца Беджу, – сурово ответил Джиба. – Еще раз спрашиваю вас, джедаи. У вас есть что сказать?

– Мы с принцем расходимся во взглядах на то, что произошло на Финдаре, – дипломатично ответил Куай-Гон. В его голосе не слышалось ни раздражения, ни гнева на беспочвенные обвинения принца. – Но спор не имеет смысла. Мы были приглашены сюда. Почему мы должны оправдываться? Если вы хотите, чтобы мы покинули вашу планету, мы не задержимся ни на минуту.