Змиулана: красавица или чудовище? - Страница 8

Глава 4

Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует, труднее, чем когда она враждебна

Франсуа де Ларошфуко

Дмитрий открыл глаза. Все вокруг него расплывалось в ярком резавшем глаза свете. Он поднес руку к глазам и потер их. Спустя мгновение успел не только осознать, что находится в больничной палате, но и вспомнить цепь событий, послуживших тому причиной.

— Вот дура… — прошептал Дмитрий, — не могла придумать другой способ отомстить?!

Полностью придя в сознание, Селиванов стал осматривать себя, подсчитывая «убытки», нанесенные его телу: повязка на голове, несколько ссадин на руках, рассеченная бровь. Но больше всего Дмитрия обеспокоило то, что его тело ниже пояса было облачено в металлическую конструкцию, к которой были прикреплены гири и фиксирующие ремни.

— Да, дело дрянь, — констатировал Дмитрий. — Надеюсь, виновнице моих несчастий приходится не лучше…

К тому времени, когда Селиванов закончил осмотр самого себя и пришел к определенным выводам, в палату заглянула медсестра. Она радостно всплеснула руками и куда-то умчалась. А уже через секунду в палату заглянули врачи. Их лица были радостны и полны энтузиазма, из чего Дмитрий успел сделать вывод, что его состояние было гораздо хуже, чем он себе представлял. Доктора осмотрели аппараты, которые были подключены к Селиванову, сделали ему несколько инъекций и поздравили «с возвращением». На все вопросы пациента мужчины отговаривались обещаньями все рассказать позже, заметив лишь, что состояние Дмитрия стабильно, и он в скором времени будет «как огурец».

Сравнение с овощем очень не понравилось Селиванову, но он решил не развивать эту мысль. К тому же, сразу после ухода врачей, к нему пропустили Александра, поднявшего шум на всю больницу.

— Представляешь, эти кретины не хотели меня к тебе пускать! — заявил радостный Тихомиров. — Сказали, будто вход разрешен только родственникам…

— Ты, дружище, единственный, кому я по-настоящему рад! — Дмитрий, обычно не любивший «телячьих нежностей», на этот раз позволил Александру себя обнять и даже дружески похлопал его в ответ по спине.

— Тебе крупно повезло, — резко посерьезнев, заметил Тихомиров, — тебя, можно сказать, вытащили с того света. Еще бы пара дней и в твоем мозгу произошли бы необратимые изменения.

— Давно я здесь? — насторожился Дмитрий.

— Второй месяц. Если честно, то с каждым днем шансов на выживание у тебя было все меньше. Но теперь местные светила могут защитить не одну диссертацию, так как ты их бесконечно удивил своим внезапным и полным пробуждением.

— Странно, я и не думал, что прошло столько времени. Знаешь, Саш, мне всегда казалось, что человек, находящийся в коме, должен хоть что-то чувствовать. Испытывать эмоции, видеть сны, наконец.

— А ты?

— Ничего: ни туннеля из света, ни ангелов, ни демонов. Абсолютная пустота.

— Не думай об этом. Главное — ты жив и у тебя еще все впереди!

— Верно: Селиванов не сдается, что бы ни случилось. Кстати, а каковы прогнозы? Что говорят врачи?

Это вопрос почему-то привел Александра в замешательство. Тихомиров, никогда не скрывавший ничего от друга принялся юлить и заикаться. Сначала он пытался объясняться медицинскими терминами, а потом и вовсе заявил, будто  и сам ничего не знает.

— Прекрати это! — потребовал Селиванов. — Мне нужен краткий и точный ответ: каковы мои шансы? И я хочу услышать это от тебя, а не от этих, в белых халатах!

— Хорошо, — согласился Александр. — Признаюсь честно, что врачи опасаются повторной комы и просили меня пока ничего не рассказывать тебе о последствиях аварии.

— О чем именно?

— О том, что у тебя перерезан спинной мозг… в нескольких местах… — Тихомиров смотрел на товарища так преданно; в его глазах блестели слезы, которые он даже не пытался скрывать.

— Чем мне это грозит? — пробасил Дмитрий.

— У тебя параплегия…

— Я, кажется, просил тебя говорить прямо?! Не беспокойся, Селиванов не упадет в обморок, как кисейная барышня.

— Поражение спинного мозга затронуло нижнюю часть твоего тела. У тебя произошла полная потеря моторной функции и чувствительности ниже области поражения.

— Я не смогу ходить?

— Нет.

— Это окончательный диагноз?

— Пока ты был в коме, я навел справки, обзвонил все клиники. Полное восстановление спинного мозга невозможно. Однако, новые методики лечения, такие как протезирование и лекарственные препараты нового поколения, способствующие регенерации тканей, вполне могут улучшить функции оставшихся нервов. Сейчас, когда ты пришел в сознание, тебя переправят в частную клинику в Германии, где тебе вживят имплантат, который заменит часть позвоночника, переломанного во время аварии.