Змея за пазухой - Страница 13

— Я детектив, — немного поколебавшись, ответил Никита.

— И что?

— Да, в общем, ничего такого. Просто есть дело к вам. Но, вы уж извините, мне бы не хотелось объявлять о нем во всеуслышание… — Никита многозначительно кивнул в сторону лестницы.

Там слышались шорохи и свистящее стариковское дыхание. Видимо, Шапокляк не утерпела и решила подслушать разговор.

Терехина поняла прозрачный намек, и дверь наконец отворилась.

— Входите! — сказала она сердито. — Да побыстрее! Дует…

До прихода Никиты она принимала ванну, и вместо одежды на ней было лишь большое махровое полотенце, обернутое вокруг тела и едва прикрывающее высокую грудь. Виднелись стройные, в меру полные ноги, которые составили бы честь любой красотке. Но Терехина не была писаной красавицей. И все равно ее живое румяное лицо, на котором особенно выделялись большие черные глаза, было очень привлекательным. То, что на Терехину оглядывались почти все мужчины, можно было сказать с полной уверенностью — от нее буквально струилась сексуальная энергия. Такой энергетикой обладают лишь ведьмы, об этом Никита как-то прочитал в Интернете.

«Ух ты! — мысленно воскликнул он, почувствовав, как сильно забилось сердце. — Нехилая ведьмочка… Везет же мужикам, которых она привечает».

— Ждите здесь, — сказала Терехина, усадив Никиту на кухонный табурет. — Мне нужно одеться… — И исчезла.

«Да-а… — думал Никита, облизываясь, как сытый кот на завалинке. — Я с огромным удовольствием помог бы ей с одеванием. Вернее — с раздеванием. Потрясающая фемина! А квартирка у нее ничего — ухоженная…»

Видно было, что Терехина страдала манией чистоплотности и армейского порядка. Ее светлая кухня напоминала дивизионный арсенал перед проверкой вышестоящего начальства: все лежит на строго определенных местах, нигде нельзя заметить и пылинки.

Терехина вернулась на кухню спустя пять минут, как отметил Никита, глянув на свои «командирские», при полном параде. «Быстро управилась», — подумал он мельком. Первое его впечатление было неверным — в боевой раскраске девушка показалась ему феей сахарного домика. Наверное, ей хотелось произвести на Никиту неизгладимое впечатление. И у нее это получилось.

— Чай, кофе?.. — спросила она деловито, включая электрочайник.

— Если можно, кофе… пожалуйста, — одеревеневшим языком ответил Никита.

Терехина чему-то улыбнулась и начала священнодействовать с чашками.

Кофе у нее был потрясающе вкусным. Никита мог поклясться, что она сыпала в чашку обыкновенный «Нескафе», но на выходе у нее получилось нечто совсем иное, нежели та бурда, к которой привык Никита. Аромат, паривший над чашкой, вскружил голову и вызвал непреодолимое желание выкурить сигарету.

— Вы можете закурить, — снова улыбнулась Терехина, словно подслушав мысли своего незваного гостя. — У вас какие?..

Никита ответил.

— Годится… Не угостите ли даму сигареткой? — кокетливо спросила девушка, и Никита послушно достал пачку и дал ей прикурить, воспользовавшись своим армейским трофеем — зажигалкой «Зиппо», которая стоила как подержанная импортная тачка.

Ее добыли в одном из поисков, когда его разведгруппа приняла встречный бой, и Никита положил какого-то «амира», как потом оказалось, крупную шишку, выходца из Эмиратов, приехавшего на Северный Кавказ нести горцам «свет» ваххабизма. Именно в тот день у Никиты был день рождения, и друзья-командиры, не сговариваясь, решили вручить ему в качестве подарка золотую «Зиппо» (которую он честно отдал в «премиальный» фонд), о чем свидетельствовала гравировка на корпусе, благо родственников «амира» и наследников, к глубокому сожалению комбата, разыскать не удалось.

— Меня зовут Люба, — сказала Терехина, сделав затяжку и ловко выпустив дымное колечко.

— Никита…

— Детектив — это значит мент?

— Разве я похож на мента?

— Ну, не так чтобы очень. Но в тебе есть что-то такое… трудно объяснить, что именно… — Терехина, нимало не смущаясь, сразу взяла быка за рога — перешла на фамильярное «ты». — Я бы сказала, что ты опасный человек. Так все-таки, что значит — детектив?

— А то и значит, — ответил Никита и слегка приврал: — Только я частный детектив.

— О как! — воскликнула Любка. — Я балдею. Частных детективов мне доводилось видеть только в кино.

Никите почему-то показалось, что в ее голосе прозвучала фальшь.

— Почему кофе не пьешь? Остынет.

Никита сделал несколько глотков и отвесил комплимент:

— Готов поступить к вам в обучение, чтобы научиться столь же восхитительно готовить кофе. Как это у вас получается?

На этот раз Терехина выпустила три дымных кольца, мигом посерьезнела и ответила:

— Вот что, Никита, хватит ходить вокруг да около. Я таких разговорчиков уже наслышалась. Говори, зачем пришел. И перестань выкать. Я, чай, не из благородных. Да и ты, как я вижу, к интеллигентам не относишься.

Никита неторопливо раскурил очередную сигарету и посмотрел с жестким прищуром прямо в глаза Любке. Что ж, коли так, то и впрямь приступим к делу…

— Это верно, — сказал он сурово. — Интеллигентности во мне маловато. Если вкратце, то я расследую подробности смерти Олега Колоскова. Насколько мне известно, одно время ты работала в принадлежащей ему фирме. Мне нужно узнать кое-какие подробности из его жизни.

Миловидное лицо Любки мигом отвердело, словно превратилось в маску.

— Я уже все рассказала следователю, — отрезала она и нервным движением потушила в пепельнице недокуренную сигарету. — Прочитай мои показания.

— А кто мне их даст? Я ведь лицо неофициальное — частник. Люба, это мне очень нужно. Правда. Честное слово!

— Зачем?! Зачем ворошить чужое грязное белье? Он умер, и оставьте его в покое.

— Не получается.

— Почему?

— Тебе можно довериться?

Любка взглянула с недоумением, немного поколебалась, а затем ответила:

— Обычно я держу язык за зубами…

— Ситуация с Олегом не совсем обычная. Пообещай, что то, о чем я сейчас скажу, ты сразу же спрячешь на самое дно своей памяти.

— Обещаю! — Любка явно была заинтригована.

— Что ж, придется довериться… женщине.

— Кто бы говорил! — гневно вскинулась Любка. — Да мужики трепачи еще те!

— Все, все, проехали… В общем, ты где-то права. Не буду спорить. Дело в том, что Олег не застрелился, а его убили.

— Не может быть!

— Еще как может. Меня для того и наняли, чтобы я нашел убийцу.

— А что же наша ментура?

— У них версия одна — самоубийство. Дело закрыто.

— И кто тебя нанял?

— Извини, но этого я тебе не скажу. У нас не принято раскрывать имена клиентов.

Никита врал так вдохновенно, что ему и впрямь стало казаться, что он настоящий, а не липовый частный детектив.

— Ладно… — буркнула Любка, остывая. — Что ты хочешь узнать?

— Почему ты уволилась?

— Ну, это уже ни в какие рамки не лезет! — Терехина даже вскочила от возмущения. — Я хоть и баба-дура, но детективы почитываю. Похоже, кто-то хочет навесить на меня убийство Колоскова. У меня нет таких денег, чтобы я могла нанять киллера! Почему уволилась… Потому!

— Ответ исчерпывающий, — примирительно улыбнулся Никита. — В общем, я так и предполагал.

— Что, что ты предполагал?! Ну да, я спала с Олегом! И что здесь такого? Я свободная женщина, дружу с кем хочу. Это ему нужно было следить за своим «облико морале», а не шляться по чужим бабам.

— Значит, Олег и тебе изменял…

— Какие мы догадливые! — Терехина завелась не на шутку. — Да этот кобель не пропускал ни одной юбки! Навешал мне лапши на уши… сволочь! А потом выбросил, как ненужную вещь.

— Он что, со всеми женщинами, которые работали в фирме и имели с ним интимные отношения, поступал таким образом — сначала тащил в постель, а потом увольнял?

— Нет! — сердито ответила Любка. — Это только мне так сильно «повезло».

— Наверное, была какая-то причина…

— Да уж… была.

— Если не секрет, какая именно?

— Теперь у меня нет от тебя секретов… черт бы вас, частных детективов, взял! — Любка наконец обрела душевное равновесие, успокоилась и посмотрела на Никиту с подозрением. — Кто меня за язык тянул откровенничать с тобой? Вот дура!