Жизнь Мухаммеда - Страница 113

Мухаммед дошел до Табука, в трехстах пятидесяти километрах к северу от Медины, и здесь остановился.

Табук и ближайшие его окрестности покорились без боя, и проживавшие на этих землях арабы-христиане обязались платить дань; за это им была гарантирована безопасность от лица Аллаха и его посланника. Покорился и населенный христианами город Айла, расположенный на берегу Аккабского залива.

За Табуком начинались земли Гассанидов, союзников Византии, и Мухаммед собрал военный совет, чтобы решить, двигаться ли дальше.

Самые преданные соратники пророка были настроены мрачно: армия не хотела вторгаться в пределы Византии, если заставить мусульман продолжать поход, добром дело не кончится. У всех на памяти была печальная история с походом в долину Мута, когда погибли Зайд и Джафар. Но соратникам пророка не хотелось и посягать на волю Аллаха.

— Зачем ты нас спрашиваешь? — сказал Омар. — Поступай так, как приказывает Аллах.

Аллах приказал идти походом против Византии, а теперь пророк пытался переложить ответственность на них.

— Если бы я получил откровение, я не спрашивал бы вас, — с упреком ответил Мухаммед. Итак, откровения не было.

— Тогда нужно возвращаться, — сказал Омар, и все его поддержали. За продолжение похода, о котором мечтал Мухаммед, не высказался ни один из его соратников.

Великий поход на север не состоялся. В декабре армия вернулась в Медину. Захваченной добычи едва хватило на то, чтобы покрыть, хоть частично, расходы, понесенные теми, кто последовал за пророком. Но потерь не было, обширные области покорились Мухаммеду, богатство земель Сирии и Палестины воочию убедило мусульман, что путь, указанный Аллахом, — истинный путь. Мухаммед был прав, призывая их к походу на север, но малодушный недостаток веры сорвал его планы — Аллах не руководит народом распутным.

Верные пророку мусульмане совершили утомительный поход, ничем их не обогативший, напротив, они понесли убытки, а «оставшиеся с сидящими», ослушники пророка и маловеры, торжествовали. Но они рано торжествовали участники похода были раздражены против них, и Мухаммед не собирался их прощать, справедливость требовала примерно наказать дезертиров.

— Отвратитесь же от них, — приказал Мухаммед верующим. — Ведь они мерзость, и убежище их — геенна, в воздаяние за то, что они приобретали!

Так повелевал Аллах.

— Не извиняйтесь! Никогда мы не поверим вам! — велено было Мухаммеду отвечать ослушникам. — Никогда вы не выйдете со мной и никогда больше не будете сражаться со мною против врага!

Все отвернулись от дезертиров, никто с ними не говорил ни слова, им не отвечали даже на приветствия, их не замечали в мечети, а пророк даже не смотрел на них, если они подходили к нему.

Бойкот был дружный, и «земля стеснилась» для противников Мухаммеда. Униженные и напуганные, они взмолились о пощаде, и Аллах, справедливый и милосердный, сжалился наконец — Мухаммед с радостью оповестил верующих, что ему разрешено прощать «оставшихся с сидящими», но только взяв с имущества их милостыню, «которой он очистит и оправдает их». Поодиночке пришлось исключенным из уммы мусульманам испрашивать прощение и платить за него немалую милостыню — иногда до трети своего имущества.

Дольше всех тяготело наказание над тремя мусульманами. Сорок дней никто их не замечал, а потом Мухаммед приказал, чтобы они удалились даже от своих жен. И лишь на пятидесятый день Аллах позволил Мухаммеду простить их, взяв, конечно, милостыню с их имущества.

Лишь Абдаллах ибн Убайя избежал наказания — Мухаммед застал его по возвращении в Медину тяжелобольным и умирающим. Он навещал Абдаллаха во время болезни, а затем проводил его на кладбище и молился на его могиле. Многие мусульмане не понимали милости пророка к вождю «лицемеров».

— Сколько бы я ни молился над лицемерами, — успокоил их Мухаммед, улыбаясь, — молитва моя не принесет им никакой пользы.

С кончиной Абдаллаха ибн Убайи так называемые «лицемеры» перестали быть организованной силой, с которой Мухаммеду волей-неволей приходилось считаться. И нечестивую мечеть аль-Дирар, в которой «лицемеры», по свидетельству самого Аллаха, издевались над пророком и знамениями божьими, Мухаммед не намеревался больше терпеть. По его приказу мечеть аль-Дирар разрушили до основания. В Медине осталась одна мечеть — та, в которой молился пророк. Заодно разрушили и дом, служивший местом частых сборищ «лицемеров». Порядок в Медине был наконец наведен. Пора было наводить порядок на покоренных землях. В марте 631 года Абу Бакр по поручению пророка возглавил паломничество мусульман в Мекку — к Каабе и окрестным святыням. Сам Мухаммед остался в Медине — то ли усилилась его болезнь, то ли он не хотел смешиваться с многобожниками, которые в это же время совершали хадж по своим нечестивым обрядам.

В Медине остались и все противники Абу Бакра, в том числе и Али. Пока Абу Бакр с несколькими сотнями мусульман двигался к Мекке, явлены были Мухаммеду новые, неожиданные откровения. Откровения столь важные, что он поручил Али немедленно отправиться вслед за паломниками и обнародовать их в долине Мина, после жертвоприношений.

— О люди! — возвестил Али. — Слушайте повеление Аллаха милостивого, милосердного!

— Отречение от Аллаха и Его посланника — к тем из многобожников, с кем вы заключили союз.

Странствуйте же по земле четыре месяца и знайте, что вы не ослабите Аллаха и что Аллах опозорит неверных!

И призыв от Аллаха и Его посланника к людям в день великого хаджа о том, что Аллах отрекается от многобожников и Его посланник… Они не соблюдают в отношении верующих ни клятвы, ни условия. Они — преступники.

— А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! А если они обратились и выполняли молитву и давали очищение они братья ваши!

Мухаммед призвал верующих начать через четыре месяца священную войну джихад — против многобожников; кроме тех, кто заключил с ним союз, а потом ни в чем его не нарушил и никому из врагов мусульман не помогал. Шаткая оговорка — ведь о точности соблюдения договора имел право судить только сам пророк, и никто другой.

По истечении четырех месяцев доступ многобожников к Каабе и другим мекканским святыням запрещался — ибо не годится многобожникам оживлять мечети Аллаха, и свидетельствовать в них о своем неверии, и подвергать верующих искушению.

Начинать войну Аллах приказывал с теми из неверных, которые находятся поблизости. Конец священной войне должен был наступить тогда, когда неверие будет вырвано с корнем и не останется на земле соблазна.

Что касается людей писания, то Аллах приказывал вести войну и с ними до тех пор, «пока они не дадут откупа своей рукой, будучи униженными».

Новое требование Аллаха — джихад — было обращено не к каждому верующему лично, а ко всему народу верующих. Умма в целом должна была вести войну за веру, и Мухаммед предупреждал, что не следует верующим выступать всем сразу. Обязанности отдельного мусульманина не изменились — он по-прежнему должен был очищать себя милостыней, очищать милостыней свое имущество (платить налог-закат), поститься в месяц рамадан (саум), совершать хадж и молиться, памятуя о главном исповедании веры — «свидетельствую, что нет никакого божества, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед — посланник Аллаха» (шахада). Таковы пять рукн — пять столпов, на которых основан ислам.

— Нет принуждения в вере! — провозгласил некогда Аллах. — Скажи многобожникам, — учил он, — «у вас своя вера, у нас своя вера», и отвернитесь от них красивым оборотом!

Отныне все подобные откровения отменялись — отменялись самим Аллахом, отменялись навсегда. Противникам войны не удастся в будущем ссылаться на волю Аллаха. От новых походов на север никто не сможет уклониться, когда их призовет пророк.

А противники бесконечной войны были — земледельцев Медины война тяготила; и строгих ревнителей чистоты веры, наследников старых ханифов, предписание войны за веру смущало. «Кому добавит веры новая сура?» спрашивали они. Но Мухаммед был убежден, что добавит.