Жизнь Арсеньева. Юность - Страница 87

акой же поддевке, который на ходу все замедлял шаги, а порой и совсем останавливался среди улицы, уткнувшись все в одно и то же место развернутой перед его глазами книги.

Балавин принял меня сперва сухо, с той беспричинной неприязнью, которая часто встречается среди русских торговых людей. Амбар его в хлебных рядах выходил растворами прямо на мостовую. Приказчик провел меня по этому амбару куда-то в глубину, к стеклянной дверке, изнутри завешенной кумачным лоскутом, и несмело стукнул.

- Входи! - неприятно крикнул кто-то из-за двери.

И я вошел и навстречу мне приподнялся из-за большого письменного стола человек неопределенных лет, одетый по европейски, с очень чистым и как бы прозрачным желтоватым лицом, с белесыми волосами, аккуратно причесанными на прямой ряд, с желтыми тонкими усами и быстрым взглядом светло-зеленых глаз.

- В чем дело? - спросил он сухо и быстро.

Я назвал себя, поспешно и неловко вытащил из карманов поддевки два маленьких мешочка с зерном и положил перед ним на стол.

- Садитесь, - как-то вскользь сказал он, садясь за стол, и, не глядя на меня, стал развязывать эти мешочки, Развязав, он вынул горсточку одного зерна, подбросил его на ладони, потер в пальцах и понюхал, потом сделал то же самое с другим.

- Сколько всего? - спросил он невнимательно.

- То есть четвертей? - спросил я.

- Да не вагонов же, - сказал он насмешливо.

Я вспыхнул, но он не дал мне ответить:

- Впрочем, это не суть важно. Цены сейчас слабы, вы их, небось, сами знаете ...

И, назвав свою цену, предложил привозить хлеб хоть завтра.

- Я на эту цену согласен, - сказал я, краснея. - Можно получить задаток?

Он молча вынул из бокового кармана бумажник, подал мне сторублевую бумажку и привычным, очень точным жестом снова спрятал его.

- Прикажете расписку? - спросил я, краснея еще более от неловкого наслаждения своей взрослостью и деловитостью.

Он усмехнулся, ответил, что, слава Богу, Александр Сергеевич Арсеньев достаточно всем известен, и, как бы желая дать мне понять, что деловой разговор кончен, раскрыл лежавший на столе серебряный портсигар и протянул его мне.

- Благодарю вас, я не курю, - сказал я.

Он закурил и опять как-то вскользь спросил:

- Это вы пишете стихи?

Я взглянул на него с чрезвычайным изумлением, но он опять не дал мне ответить:

- Не удивляйтесь, что я и такими делами интересуюсь, - сказал он с усмешкой. - Я ведь, с позволения сказать, тоже поэт. Даже когда-то книжку выпустил. Теперь, понятно, лиру оставил в покое, - не до нее, да и таланту оказалось мало, - пишу только корреспонденции, как, может быть, слыхали, но интересоваться литературой продолжаю, выписываю много газет и журналов ... Это, если не ошибаюсь, первый ваш дебют в толстом журнале? Позвольте от души пожелать вам успеха и посоветовать не манкировать собой.

- То есть как? - спросил я, пораженный столь неожиданным оборотом этого делового свидания.

- А так, что вам очень крепко надо подумать о своем будущем.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com