Живые и мертвые - Страница 98

в судьбе, как молчаливое обещание вернуться.

Серпилин подошел к могиле и, сдернув с головы фуражку, долго молча смотрел на землю, словно стараясь увидеть сквозь нее то, чего уже никому и никогда не дано было увидеть, - лицо человека, который с боями довел от Бреста до этого заднепровского леса все, что осталось от его дивизиона: пять бойцов и пушку с последним снарядом.

Серпилин никогда не видел этого человека, но ему казалось, что он хорошо знает, какой это человек. Такой, за которым солдаты идут в огонь и в воду, такой, чье мертвое тело, жертвуя жизнью, выносят из боя, такой, чьи приказания выполняют и после смерти. Такой, каким надо быть, чтобы вывести эту пушку и этих людей. Но и эти люди, которых он вывел, стоили своего командира. Он был таким, потому что шел с ними...

Серпилин надел фуражку и молча пожал руку каждому из артиллеристов. Потом показал на могилу и отрывисто спросил:

- Как фамилия?

- Капитан Гусев.

- Не записывай. - Серпилин увидел, что Синцов взялся за планшет. - И так не забуду до смертного часа. А впрочем, все мы смертны, запиши! И артиллеристов внеси в строевой список! Спасибо за службу, товарищи! А ваш последний снаряд, думаю, выпустим еще сегодня ночью, в бою.

Среди стоявших вместе с артиллеристами бойцов Хорышева Серпилин давно уже заметил седую голову Баранова, но только сейчас встретился с ним взглядом - глаза в глаза и прочел в этих не успевших спрятаться от него глазах страх перед мыслью о будущем бое.

- Товарищ комбриг, - из-за спин бойцов появилась маленькая фигурка докторши, - вас полковник зовет!

- Полковник? - переспросил Серпилин. Он сейчас думал о Баранове и не сразу сообразил, какой полковник его зовет. - Да, идем, идем, - сказал он, поняв, что докторша говорит о Зайчикове.

- Что случилось? Что ж меня не позвали? - огорченно сжав перед собой ладони, воскликнула докторша, заметив людей, столпившихся над свежей могилой.

- Ничего, пойдемте, поздно вас звать было! - Серпилин с грубоватой лаской положил ей на плечо свою большую руку, почти насильно повернул ее и, все еще держа руку на ее плече, пошел вместе с нею.

"Без веры, без чести, без совести, - продолжал он думать о Баранове, шагая рядом с докторшей. - Пока война казалась далекой, кричал, что шапками закидаем, а пришла - и первым побежал. Раз он испугался, раз ему страшно, значит, уже все проиграно, уже мы не победим! Как бы не так! Кроме тебя, еще капитан Гусев есть, и его артиллеристы, и мы, грешные, живые и мертвые, и вот эта докторша маленькая, что наган двумя руками держит..."

Серпилин вдруг почувствовал, что его тяжелая рука все еще лежит на худеньком плече докторши, и не только лежит, но даже опирается на это плечо. А она идет себе и как будто не замечает, даже, кажется, нарочно приподняла плечо. Идет и не подозревает, наверное, что бывают на свете такие люди, как Баранов.

- Вот видите, руку у вас на плече забыл, - глуховатым ласковым голосом сказал он докторше и снял руку.

- А вы ничего, вы обопритесь,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com