Живые и мертвые - Страница 268

дивпарткомиссия с таким объяснением об утере партбилета не утвердит наше решение".

"Поживем - увидим", - ответил тогда Малинин, уверенный в своей правоте.

И вот пожили, увидели!

Малинин узнал об этом еще два часа назад, когда секретарь полкового бюро позвонил и сказал, что из дивизии придет фотограф и надо подготовить всех принятых, кроме Синцова.

Малинин ничего не ответил, но про себя молча решил, что опять дойдет с этим делом до комиссара дивизии. Правда, дивизии не везло. В ней с начала войны сменялся уже третий комиссар. Тот комиссар, которому Малинин после боя на кирпичном заводе лично отдал письменное объяснение Синцова и через которого потом запрашивал об учетной карточке, теперь лежал в госпитале. Тогда тот комиссар сказал про Синцова, что дело ясное, пусть воюет, а придет время, заслужит, поставим вопрос и о восстановлении в партии. Теперь того комиссара не было, был новый, и с ним надо было начинать разговор наново. "Ну что ж, начну наново, - упрямо подумал Малинин, - а надо будет, так и повыше напишу".

Прихода Синцова он ждал и даже удивился бы, если б тот не пришел; это значило бы, что Синцов не верит в свою правоту.

- Такие дела, Синцов! - после долгого молчания, первым прерывая его, сказал Малинин.

- Не утвердили? - спросил Синцов.

- Пока задержали.

- Почему?

- Пока не знаю.

- А думаете?

- Думаю, все потому же...

- Алексей Денисович, можно на полную откровенность? - спросил Синцов голосом, предвещавшим мало хорошего.

- Валяй. - Малинин понимал, что Синцов оглушен неожиданностью и должен выговориться...

"Ну что ж, пусть. Раз накипело, все равно не удержит, скажет. И пусть лучше мне, чем другому".

- Значит, на полную откровенность? - повторил Синцов.

- А ты не пугай меня, - сказал Малинин. - Я правды не боюсь, и неправды тоже.

- А тогда скажите, - Синцов побледнел, - что дороже: человек или бумага?

- А ты как думаешь? - В голосе Малинина негромко звякнуло железо.

Но Синцов не обратил на это внимания.

- Я сейчас думаю, что бумага дороже. Лежит она где-нибудь в лесу, гниет и думает обо мне: "Врешь! Считаешь, ты без меня человек? Нет, без меня ты не человек! Не ты виноват, не ты меня бросил, а все равно жить тебе без себя не дам!"

- Это она тебе говорит. А ты ей? - все с тем же тихим железом в голосе спросил Малинин.

- А я молчу, Алексей Денисович! Заявления пишу, объяснения... Жду, кто кого перетянет: я или бумага.

- Если только бумага там, в лесу, гниет, зачем об ней хлопочешь? А если там партбилет твой, то в партию тебя силком не тащили, сам шел и сам знал, какая партбилету цена! И раз стоишь на своем, на том, что не зарывал, раз хоть удави, а стоишь на своем, значит, не так это просто. Зарыл или порвал - один человек, а соврал - другой...

- А как быть тому, кто правду сказал? Научимся мы когда-нибудь людям верить, или это нам лишнее? - перебил его Синцов.

- А ты на кого обижаться сюда пришел? - в свою очередь перебил его Малинин. КакОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com