Живые и мертвые - Страница 267

я, посмотрел на женщину и спросил:

- Ушанку тебе выписывать?

- А это как будешь звать! - весело откликнулась она, и в голосе ее послышались привычные нотки разбитной больничной няни. - "Тетей Пашей" будешь звать - тогда и в платке сойду, а "бойцом Куликовой" - выписывай ушанку!

- Ладно, выпишу. - Малинин приписал еще строчку и отдал женщине бумажку. - Идите становитесь на котловое и вещевое. А в остальном вернется командир батальона, согласуем. Еще зайдете. - Он кивнул, не вставая, и женщина с бумажкой в руках пошла к выходу.

Теперь Синцов хорошо увидел ее лицо в крупных морщинах, лицо женщины уже старой, но еще сильной многолетнею привычкой к упорному и несладкому труду. Проходя мимо Синцова, она мельком взглянула на него. В глазах у нее еще светилось торжество одержанной победы.

"А какая победа? - подумал Синцов. - Идти санитаркой в батальон, в роту, в самое пекло! Другая бы какая-нибудь за тысячу верст убежала от такой победы..."

- Что, обижаться пришел? - с места в карьер спросил Малинин, показав Синцову, чтобы он сел.

И Синцов сел на еще теплую табуретку.

Малинин смотрел на него, и чем яснее видел, до какой степени подавлен Синцов, тем его собственное лицо делалось все мрачнее. Принимая на себя ответственность за какого-нибудь человека, Малинин имел привычку с этой минуты думать о нем больше, чем о себе самом.

Синцов не знал, что вопрос о выдаче ему нового партбилета проходил через бюро полка вовсе не так гладко, как ему показалось.

До бюро Малинин целый час говорил с секретарем.

"Написал ты о нем хорошо, как говорится, за словом в карман не полез, сказал секретарь, - и по существу возражений нет. Но подумай сам, ты в этих делах опытнее меня: не рано ли нам ставить вопрос о человеке, всего полтора месяца назад утратившем партийный билет?"

На это Малинин сердито возразил, что, может, и на фронт тогда посылать рано. А то на фронт посылать не боялись, за пулеметом на кирпичном заводе против немецкой атаки оставить не побоялись, орденом за это наградить не побоялись, а партийный документ выдать боимся.

"Я лично не боюсь, - сказал он. - А насчет "рано", так из той роты, после кирпичного завода, в строю двое: он да я. Что ж, можно и еще подождать..."

Этот вопрос был снят, но зато возник другой.

Речь шла о том путаном, по мнению секретаря, объяснении, которое давал Синцов о потере партбилета и других документов.

"То ли так, то ли этак, то ли память отшибло... Плохо верится!"

"А какой расчет ему врать? Сказал бы, что закопал, да и все".

"Возможно, сперва сгоряча придумал, считал, так лучше, - а потом хоть и вышло хуже, да пятиться уже поздно. Что, разве не бывает?"

"Чего не бывает!.. - сказал Малинин. - Но я лично ему верю. Давай ставь на бюро: как люди поверят..."

Люди поверили. Но уже потом, после бюро, секретарь, сидя вместе с Малининым, который помогал ему оформить протокол, все-таки вздохнул и сказал:

"Тебе, конечно, виднее, как старому кадровику, но боюсь, что дивпарткомиссияОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com