Живые и мертвые - Страница 266

тарую женщину в валенках, теплом платке и черной железнодорожной шинели. Она на что-то жаловалась Малинину.

Когда Синцов вошел, женщина замолчала, а Малинин все с тем же недовольным лицом полуобернулся к нему.

- Что скажешь?

- Разрешите обратиться, товарищ старший политрук?

- Сейчас обратишься, обожди, - хмуро сказал Малинин.

Синцов от нечего делать, уже не в первый раз, окинул взглядом подвал, служивший помещением командного пункта и жильем Малинину и командиру батальона Рябченко. Подвал был низкий и длинный; половина его была забита до потолка рухлядью, оставшейся от эвакуированного отсюда госпиталя. Рябченко сначала даже не хотел идти сюда из-за этого, но подвал был теплый; Малинин тепло любил, а заразы не боялся и настоял на своем. Госпитальную рухлядь кое-как продезинфицировали, а остатками тумбочек и гофрированных картонных коробок от лекарств растапливали "буржуйку".

Женщина была из Подольска и жаловалась, что добровольно записалась в дивизию в санитарки, а теперь, когда всех разверстали по батальонам, ее не берут.

- Вас утром не было, приходила к заместителю к вашему, рыженький такой, молоденький...

- Не к заместителю, - нравоучительно поправил ее Малинин, - а к командиру батальона. Это командир батальона был.

- Ну, мне все равно, - сказала женщина. - Так он двух молодых санитарок взял, а я, говорит, ему уже не по штату. Конечно, он сам еще молоденький, я понимаю...

- Вы это бросьте, - сердито сказал Малинин, - бросьте эти намеки, понятно вам?

- Выходит, мне теперь обратно в Подольск ехать?

- Может, и так.

- Не поеду! Вы человек взрослый, вы понимать должны! Я тридцать лет по больницам работаю, только в нашей железнодорожной - двадцатый. Мне чего надо? Мне ничего не надо. Мне только обидно, что у вас такие неопытные санитарки работают. Мало чего еще умеют; только и счастья, что молодые. Я троих перевяжу, пока они одного, - вот что мне обидно!

- Раненых не только перевязывать, их и с поля боя выносить надо, сказал Малинин. - А на поле боя сила нужна и молодость.

- А ты что-то не больно молодой, - поглядев на Малинина, сказала женщина.

- Это верно, - согласился он.

- А на войне место себе нашел, с летами не посчитался?

- Ну и что?

- Ну и все! Пущай твоего рыженького, если что, молодые вытягивают, раз он на них лучше надеется, а уж тебя, старичка, я на плечи взвалю!

- Значит, разделение труда, - усмехнулся Малинин такому неожиданному ходу мыслей.

- Валенки у меня свои, - сказала женщина. - Только уж шинельку дайте. Моя шинелька черная, на снегу приметная. - Она считала вопрос решенным; так оно и было. - На-ка вот, - порывшись в кармане шинели, вытащила она и положила перед Малининым на стол бумажку.

- Что это? - не глядя, спросил он.

- Путевка подольская, - отозвалась женщина. - А ты как думал? Я не Христа ради к тебе пришла. Меня райком в армию отбирал.

Малинин ничего не ответил, взял бумажку, написал на ней что-то карандашом, потом приостановился,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com