Живые и мертвые - Страница 239

сразу подумал об этом, когда Малинин сказал, что их вызывают. Состояние физической усталости и душевной приподнятости, которое у него было после боя, сменилось состоянием напряженного ожидания.

- Ну да, - сказал Малинин, - держи карман шире! Станут с такой срочностью прямо из боя тащить!

- А что же, что из боя! - сказал Синцов. - Прочли, кому надо показали. Как же так, такой тип - и вдруг на передовой! Скорей давай его в тыл, на проверку!

Он не был убежден в этом, но готовил себя к худшему.

- А меня чего? - спросил Малинин.

- А я же на вас кругом ссылаюсь!

- Чепуха! - твердо сказал Малинин.

Он знал, что это действительно чепуха, по одной простой причине: у него еще не было удобного случая лично передать заявление Синцова в политотдел дивизии, и он уже вторую неделю со дня на день все ждал этого случая, продолжая таскать письмо в кармане шинели. Но говорить об этом Синцову сейчас он не хотел: вызов в дивизию давал ему возможность не только передать заявление, но и поговорить с комиссаром при самых благоприятных для Синцова обстоятельствах - после нынешнего боя.

- Чепуха, - повторил Малинин и на ходу обернулся к Синцову. - Я считаю, напротив: тебя вызывают, чтобы медаль за этот бой дать.

Синцов молчал. Он не верил в это.

На самом деле, хотя Малинин был ближе к истине, чем Синцов, ни одно из двух предположений не было правильным. Для их срочного вызова с передовой была совершенно иная причина. В штабе дивизии сегодня во время боя сидел приехавший от одной из московских газет писатель, человек известный и уже немолодой. Его и в дивизию-то пустили поморщившись: как бы не убили, а потом отвечай! Но когда он сейчас, вечером, узнал от командира дивизии, что впереди, в батальоне, есть политрук и пулеметчик, отбившие несколько немецких атак и положившие полсотни немцев, он твердо решил сам идти в батальон, говорить с людьми. Ему так же твердо отказали в этом и не вполне последовательно, чего он, впрочем, сгоряча не заметил, сказали, что ему в батальон пройти сейчас нельзя, но людей, с которыми он хочет говорить, можно вызвать из батальона сюда. Он пытался возражать: зачем же так специально? Но ему сказали то, что обычно говорят в подобных случаях: людей все равно надо вызывать, не сейчас, так потом, и для них это не составит разницы!

Пресекая дальнейшие споры, комиссар взялся за трубку, - хоть он и не решался пустить писателя в батальон, он очень хотел, чтобы тот написал о людях их дивизии.

И вот Малинин и Синцов после боя, усталые, топали по снегу от высоты с кирпичным заводом к усадьбе МТС. Сыпавший последние часы снежок прекратился. На небо вышла луна. Снег засеребрился, заиграл, и сразу стало как-то веселее.

- Хорошая погода! - сказал Синцов.

- Смотри, немец лежит. - Малинин кивнул на темневший около самой стежки труп с широко раскинутыми руками.

Поравнявшись с мертвым немцем, они на секунду остановились, взглянули на него и пошли дальше.

- А ты, я вижу, стоящий мужик, - вдруг без всяких предисловийОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com