Живые и мертвые - Страница 232

т не управлюсь...

Танк снова угодил снарядом недалеко от амбразуры, а Синцов снова дал очередь по пехоте. "Врешь, жив!" - как бы говорил он.

- Может, ближе захочет подойти, - хрипло сказал Синцов. - Гранаты подготовь!

Баюков молча поднял с пола и показал уже связанные проводком гранаты.

Танк выстрелил еще несколько раз и, как предвидел Синцов, решил подойти в упор. Глухо урча на первой скорости - это урчание пугало своей близостью, - танк стронулся с места, медленно пополз наискосок по снежному косогору, потом изменил направление, поднялся зигзагом еще выше и попал в мертвую зону. Синцов и Баюков теперь слышали его громкое, задыхающееся урчание.

- Если подойдет, будет стрелять в амбразуру, - сказал Синцов.

- Ты тогда бей по смотровой щели, - сказал Баюков, - а я выползу - и гранатами!

Но Синцов не ответил и дал очередь по новой перебегавшей через лощину группе немцев.

Невидимый танк продолжал урчать где-то снаружи. Синцову показалось, что он стоит на одном месте, не приближаясь и не удаляясь. Наконец танк снова появился, но не перед трубой, у самой амбразуры, как они боялись, а опять внизу, на прежнем месте.

- Не взял по наледи подъем! - радостно сказал Синцов и вытер рукавом пот.

В танке снова приподнялась крышка люка, на секунду показалась голова танкиста, потом люк закрылся, и танк немножко подвинулся, меняя позицию. Пушка, как указательный палец, поднялась и опустилась, нацеливаясь на амбразуру. Синцову стало не по себе. Снаряд, кроша кирпич, ударил у самой амбразуры. Снова удар - снова кирпичная пыль. Еще один оглушительный взрыв, железный гром подскочивших листов - и внезапная глухота в обоих ушах от удара головой об стену. Синцову показалось, что снаряд попал в амбразуру и разорвался внутри, хотя, если б это было так, то от них с Баюковым ничего бы не осталось.

На самом деле снаряд ударил снаружи в край амбразуры, и лишь несколько осколков вместе с взрывной волной влетели в трубу. Чувствуя тупую боль в затылке, Синцов бросился к пулемету, увидел немецкого танкиста, который, откинув крышку люка, спокойно стоял во весь рост в башне и, прикрыв глаза козырьком от слепившего солнечного света, разглядывал результаты попадания.

Синцов чуть шевельнул дулом пулемета, поймал верхний обрез башни, плечи танкиста и нажал на спуск, вложив в это слабое движение всю силу своей ненависти к немцам. Танкист сломался пополам в поясе и чуть не выпал из башни, но кто-то изнутри потянул за ноги убитого - Синцов был уверен, что он убит, - втащил в танк и захлопнул люк. Танк сделал подряд еще три выстрела из пушки, уже неточных, - только один из них попал в трубу, - и, развернувшись, пошел вниз.

Только теперь Синцов оставил пулемет и нагнулся над неподвижно лежавшим Баюковым. Тот лежал и тихо постанывал.

- Что с тобой, Коля? - спросил Синцов, чувствуя страшное одиночество.

- В спину попало... у поясницы, - тихо сказал Баюков.

Он приподнялся на руках, ноги его не слушались.

Синцов заворотил шинель иОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com