Живые и мертвые - Страница 217

бы дезертировал в глубокий тыл, а будь он ловкачом, наверно, сумел бы что-нибудь наврать о себе и прибиться к какой-нибудь части. Мало ли сейчас между Вязьмой и Москвой оказалось людей, потерявших свои части и утративших документы.

Он даже присвистнул, подумав о том, сколько их, и вдруг улыбнулся Синцову не насмешливо, как улыбался до этого, а просто так - он умел улыбаться и просто так, - и сказал:

- Садитесь, сейчас Малинин придет, посоветуемся...

Губер был в хорошем настроении. К ста шестидесяти винтовкам, что были в батальоне с утра, прибавилось еще пятьсот; теперь батальон был вооружен, по крайней мере, хоть винтовками, а главное - завтра его перебрасывали машинами поближе к фронту.

Что будет дальше, Губер еще не знал: не то все батальоны сведут в дивизию, не то будут пополнять ими другие части. Но, во всяком случае, это было уже похоже на дело, ради которого по праву старого конармейца он, Губер, выговорил себе возможность остаться в Москве, эвакуировав свой главк под командой заместителя.

Малинин вошел, увидел Синцова, по своей неприветливой привычке исподлобья взглянул на него и хмуро кивнул.

- Вот, пожалуйста... - Губер подвинул ему по столу бумажку, с трудом скрыв при этом насмешливое выражение глаз. - Один бюрократ написал бюрократическую бумажку, другой положил на ней резолюцию, а живой человек, - кивнул он на Синцова, - ходит по замкнутому кругу и не может из-за этих бюрократов попасть на фронт. Как, по-твоему, - вдруг весело спросил он, можно покончить с бюрократизмом, записать добровольца Синцова в твой взвод - и на том прощай законность и да здравствует партизанщина?! А?

Но Малинин не принял шутки.

- Так как же решили? - сумрачно спросил он.

- Как решили? - все так же весело переспросил Губер. - Бумажка останется у меня, а он, - Губер кивнул на Синцова, - у тебя. Бумажкой в случае чего буду оправдываться я, а уж ты будешь оправдываться поведением товарища Синцова в бою!

Последние слова Губер сказал серьезно, и по контрасту с его обычным тоном они прозвучали почти патетически.

- Я оправдаю доверие, - сказал Синцов. - Можете быть спокойны!

- А я вообще редко волнуюсь, - поднимаясь из-за стола, сказал Губер своим прежним насмешливым тоном. Он был человек с романтической стрункой, но душил ее в себе. Задушил и сейчас.

- Можно идти? - угрюмо спросил Малинин.

- Если не хочешь высказываться, можешь идти.

- А чего ж высказываться? Решили бы теперь по-другому - пошел бы пожаловался на вас в райком.

- Использовал бы последнюю возможность? - съязвил Губер.

- Вот именно. - Малинин повернулся к Синцову: - Идем!

14

Вторые сутки, как выпал снег. Стоял солнечный день, холодный и ясный.

Малинин шел из роты во взвод; сначала, пригнувшись, перебежал открытое место по забеленному снегом ходу сообщения, а потом полез напрямик на небольшую горушку с развалинами кирпичного завода; в этих развалинах и сидел взвод. Хотя было морозно, солнце, особенно на подъеме, грело даже черезОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com