Железный король - Страница 114

и подобает людям благородным, поначалу все отвергали; но хранитель печати умел допрашивать так, что обвиняемый очень скоро забывал и угрызения совести, и все галантные соображения. Месяц, когда принцессы вступили в преступную связь, дни встреч любовников, ночи, проведенные в Нельской башне, имена слуг-сообщников – все, что для виновных означало страсть, любовный пыл и наслаждение, все было выставлено напоказ, обнажено, захватано чужими руками, втоптано в грязь. А сколько посвященных в тайну людей, должно быть, хихикали сейчас по углам!

Присутствующие едва осмеливались поднять глаза на трех принцев, да и сами они не искали взгляда друг друга.

В течение последних лет их дурачили, обманывали, позорили; каждое слово Ногарэ переполняло чащу стыда, которую им суждено было испить.

Людовика Наваррского терзала ужасная мысль, которая пришла ему в голову только сейчас, когда он сопоставлял даты, приводимые Ногарэ: «В течение первых шести лет супружества у нас не было детей. И ребенок появился на свет лишь после того, как этот самый Филипп д'Онэ стал любовником Маргариты… Значит, моя маленькая Жанна.., моя дочь.., может быть, вовсе и не моя…» Дальнейшего чтения допроса он не слушал, он повторял про себя: «Моя дочь не моя.., моя дочь не моя…» Кровь гулко стучала у него в висках.

В отличие от брата, граф Пуатье старался не пропустить ни слова из того, что читал Ногарэ. Хранителю печати Ногарэ, несмотря на все его старания, так и не удалось вырвать у братьев д'Онэ признания относительно графини Жанны: оба отрицали, что у нее есть любовник, не могли назвать его имени. А ведь они признались во всем, и, следовательно, если бы они что-нибудь о ней знали, они бы, несомненно, под пыткой сказали правду. Конечно, она играла гнусную роль сводни, сомнения в этом быть не могло… Филипп Пуатье размышлял…

Ногарэ, закончив чтение, положил пергаментный свиток на стол. Филипп Красивый заговорил первый:

– Мессир де Ногарэ, вы достаточно ясно осветили нам прискорбные факты. Когда мы примем решение, вы уничтожите все это, – он показал на запись допроса, – дабы не осталось никакого следа, кроме того, что мы навсегда похороним в нашей памяти. Ступайте, вы действовали как должно.

Ногарэ поклонился и вышел.

Воцарилось молчание, которое нарушил чей-то вскрик:

– Нет!

Это крикнул Карл, в волнении он даже поднялся с места. Он снова повторил: «Нет!» – как бы не желая принимать жестокую правду. Подбородок его дрожал, щеки пошли пятнами, и на глаза навернулись слезы, хотя он изо всех сил старался их удержать.

– Тамплиеры… – произнес он с испуганным видом.

– Что такое? – нахмурившись, спросил Филипп Красивый. Он не любил, когда при нем говорили о тамплиерах. Каждый невольно вспоминал: «Проклят весь наш род до тринадцатого колена…» Но Карл и не думал о проклятиях Жака де Молэ.

– В ту самую ночь, – запинаясь, пробормотал он, – в ту самую ночь они были вместе.

– Карл, – холодно прервал его король. – Как супруг вы проявляли излишнюю слабость, так сумейтеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com