Железная воля - Страница 30

та ничего ни провесть, ни вывезть нельзя". А он говорит: "Я вживе дышать не останусь, чтобы я этакому ферфлюхтеру [проклятому (нем.)] немцу уступил".

Пекторалис наморщил брови и покраснел.

"Неужто это он так и говорил?"

"Смею ли я вам солгать? истинно так и говорил-с: ферфлюхтер, говорит, вы и еще какой ферфлюхтер, и при многих, многих свидетелях, почитай что при всем купечестве, потому что этот разговор на благородной половине в трактире шел, где все чай пили".

"Вот именно негодяй!"

"Именно негодяй-с. Я его было остановил, - говорю: "Василий Сафроныч, ты бы, брат, о немецкой нации поосторожнее, потому из них у нас часто большие люди бывают", - а он на это еще пуще взбеленился и такое понес, что даже вся публика, свои чаи и сахары забывши, только слушать стала, и все с одобрением".

"Что же именно он говорил?"

"Это, говорит, новшество, а я по старине верю: а в старину, говорит, в книгах от паря Алексея Михайловича писано (*18), что когда-де учали еще на Москву приходить немцы, то велено-де было их, таких-сяких, туда и сюда не сажать, а держать в одной слободе и писать по черной сотне".

"Гм! это разве был такой указ?"

"Вспоминают в иных книгах, что был-с".

"Это совсем не хороший указ".

"И я говорю, не хорошо-с, а особенно: к чему о том через столько прошлых лет вспоминать-с, да еще при большой публике и в народном месте, каковы есть трактирные залы на благородной половине, где всякий разговор идет и всегда есть склонность в уме к политике".

"Подлец!"

"Конечно, нечестный человек, и я ему на это так и сказал".

"Так и сказали?"

"Так и сказал-с; но только как от моих этих слов у нас между собою горячка вышла, и дошло дело до ругани, а потом дошло и больше".

"Что же: у вас вышла русская война?"

"Точно так-с: пошла русская война".

"И вы его поколотили?"

"И я его, и он меня, как по русской войне следует, но только ему, разумеется, не так способно было меня побеждать, потому что у меня, извольте видеть, от больших наук все волоса вылезли, - и то, что вы тут на моей голове видите, то это я из долгового отделения выпускаю; да-с, из запасов, с затылка начесываю... Ну, а он лохматый".

"Лохматый, негодяй".

"Да-с; вот я потому, как вижу, что мир кончен и начинается война, я первым делом свои волосы опять в долговое отделение спустил, а его за вихор".

"Хорошо!"

"Хорошо-с; но, признаться, и он меня натолкал".

"Ничего, ничего".

"Нет, больно-с".

"Ничего; я вас буду на мой счет лечить. Вот вам сейчас же и рубль на это".

"Покорно вас благодарю: я на вас и полагался, но только это ведь не вся беда".

"А в чем же вся-то?"

"Ужасную я неосторожность сделал".

"Ну-у?"

"Началось у нас после первого боя краткое перемирие, потому что нас ровняли, и пошел тут спор; я сам и не знаю, как впал от этого в такое безумие, что сам не знаю, что про вас наговорил".

- "Про меня?"

"Да-с; об заклад за вас на пари бился-с, что подавай, говорю, подавай свою жалобу,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com