Желанная - Страница 14

Король кружил в танце Изабел. Согласно этикету, через несколько минут после начала танцев к первой паре могли присоединиться остальные.

Принц Эдуард обходил зал, незаметно приближаясь к Джоан. Однако Уильям де Монтекьют выбрал прямой путь и первым очутился рядом с девушкой. Джоан остро ощущала каждое движение принца и, ослепительно улыбнувшись Уильяму, приняла его приглашение. Утром Джоан поняла, что Эдуард рассердился, когда она упомянула о свидании. Теперь она может сыграть на его ревности.

– Я очень сожалею о вашем отце, Уильям.

– Проклятые французы! Не могу дождаться, когда окажусь, по другую сторону пролива[19] единственным ответом может быть только война на чужой территории! Но прежде, чем мы выступим, я бы хотел просить вашей руки. Вы знаете, Джоан, что пленили мое сердце. Для меня нет никого дороже вас. Я думаю о вас день и ночь! Но Джоан не тронули лесть и заверения в вечной любви. У молодых людей принято объявлять себя рабами дам, хотя на деле они добиваются обратного.

– По-моему, вы день и ночь думаете о воинской славе!

Уильям широко улыбнулся.

– Когда меня посвятят в рыцари, я буду ухаживать за вами и завоюю ваше сердце. И, поверьте, не смирюсь с отказом! – страстно поклялся он.

Принц Эдуард ухитрился оказаться прямо перед ними, как только музыка кончилась.

– Ну, кузина, не окажете ли мне честь? – небрежно спросил он.

– Если не можете найти партнершу, придется пожалеть вас, ваше высочество, – поддразнила Джоан.

Только когда они отошли, Эдуард проворчал:

– Вижу, у Монтекьют, кажется, серьезные намерения! Он что-то значит для тебя?

– Я сказала, что сожалею, о его отце, – ответила Джоан, чуть скривив губы. – Ты ревнуешь?

– Он целовал тебя? – спросил Эдуард и стиснул зубы.

Джоан взглянула на принца через полуопущенные ресницы.

– Пытался, – призналась она, гадая, скоро ли принцу захочется наложить печать его поцелуя на ее губы. И, неожиданно, увидев, что он собирается это сделать, остановила его:

– Эдуард, все смотрят…

– Прости, Жанетт, но ты сводишь меня с ума… Я хочу быть с тобой… так, чтобы никто на нас не глядел!

– Это невозможно, ваше высочество.

– Для меня нет ничего невозможного. Но это, конечно, потребует определенной стратегии.

– В ваших устах даже флирт напоминает военный маневр.

Ему хотелось сжать ее в объятиях. Такая крохотная, такая прелестная! Господь Всемогущий, рядом с ней он был не в состоянии связно мыслить!

Эдуард поднял голову и оглядел зал.

– Я приглашу Изабеллу, а ты своего брата. Заставь его после танцев отвести тебя на галерею.

Роберт де Бошем галантно поклонился Брайенне.

– Не хотите ли потанцевать, мадемуазель?

– О да, милорд, я люблю танцевать!

Внезапно она испугалась, что проявляет слишком заметное нетерпение.

Во время танцев она старалась не поднимать глаз, но наконец нашла в себе мужество взглянуть на Роберта.

– У вас на шее рана!

– Царапина! Шрамы украшают мужчину, миледи. Брайенна никогда не думала о шрамах с этой точки зрения. Мужчины смотрят на некоторые вещи по-иному, чем женщины. Возможно, шрамы на теле солдата – признак мужества. Вспомнив иссеченное рубцами лицо Уоррика, девушка вздрогнула.

– Я чувствую себя привычнее на поле битвы, чем среди танцующих пар, миледи, – объявил Роберт. Он и в самом деле был слишком высок и широкоплеч, чтобы изящно и легко двигаться, и держался немного неуклюже. Но почему-то Брайенне именно это показалось очаровательным и трогательным.

– Пожалуйста, зовите меня Брайенной.

Иисусе, она снова чересчур торопит события!

– Только если согласитесь, чтобы я стал для вас Робертом.

– «Миледи» и «милорд» – это так официально! Ну вот, теперь она объясняет вполне очевидные вещи!

– Брайенна, я хотел бы стать вашим рыцарем на турнире. Вы повяжете мне на рукав ваш шарф или ленту?

– О да, Роберт, это большая честь для меня.

Не успели музыканты отложить инструменты, как около них оказался принц Лайонел.

– Бошем, пора и с нами посидеть немного, – объявил он, хлопнув Роберта по плечу. – Ты ведь ненавидишь танцы еще больше, чем я!

Он уставился на губы Брайенны, медленно перевел взгляд на ее грудь и снова на губы.

– Лакомый кусочек, Роберт, но подопечных короля в постель не затащишь!

Брайенна вспыхнула до корней волос.

– Принц Лайонел, надеюсь, вскоре будет объявлено о нашей помолвке, – подчеркивая каждое слово, объяснил Роберт.

– Ах, счастливчик! Значит, с ней все-таки можно будет поразвлечься в постели.

Он громко рассмеялся собственной шутке. Но Бошем, осторожно поддерживая Брайенну под руку, постарался увести ее подальше от принца.

– Простите, ваше высочество, я должен проводить леди Бедфорд, а потом буду, счастлив, присоединиться к вам.

Брайенна была тронута рыцарским поведением Роберта. Он, не задумываясь защитил ее от принца Лайонела.

– Он так груб, – смущенно пробормотала девушка.

– Я у него на службе, миледи, и он для меня великодушный и щедрый сеньор. Я надеюсь стать управителем его поместий.

– Верность – прекрасное качество, милорд. – Брайенна готова была откусить себе язык за то, что осмелилась критиковать принца. Теперь они вновь перешли на официальный тон.

– Миледи… Брайенна, надеюсь, вы не сердитесь, что я упомянул о помолвке… ведь я еще даже не сделал вам предложения.

– Нет, нет, я не сержусь, – заверила девушка.

– Значит, можно сделать официальное объявление и назначить день? – настаивал он.

– Да, милорд… Роберт… если хотите этого. Бошем еще раз склонился над рукой Брайенны и подвел ее к Адели.

– Он собирается объявить о помолвке, – шепнула Брайенна тетке.

– Всего лишь после одного танца? Он, должно быть, влюблен по уши!

«Нет, это я влюблена», – подумала Брайенна.

Джоан неспешно шла по галерее, опираясь на руку Эдмунда Кента. В дальнем конце он заметил принца Уэльского с сестрой.

– Эта встреча не случайна, – упрекнул Эдмунд свою спутницу, – признайся, ты все задумала заранее!

Джоан уже приготовилась горячо отрицать это обвинение, но тут ее осенило: брат неверно понял причину их появления здесь!

– Принцесса Изабел уговорила тебя притащить меня сюда, дьяволенок ты этакий, – продолжал он.

– Если не хочешь оставаться с ней наедине, пригласи танцевать и отведи обратно в Трапезный зал, – посоветовала сестра, кусая губы, чтобы удержаться от смеха.

– Счастлив, что смог развлечь тебя. Как, черт побери, теперь отделаться от Изабел? У меня в десять свидание с дамой!

– Не станешь ты тратить время на даму, – поддразнила брата Джоан.

– Эдмунд, я повсюду вас искала, – обрадовалась Изабел.

– А я вас, ваше высочество. Вы обещали оставить мне танец.

– Когда же это, сэр? – жеманно пролепетала принцесса.

– В конюшне Беркхемстеда, когда мы остались наедине, – язвительно улыбнулся Эдмунд.

– Ах, Эдмунд, вы такой злой!

Оставив брата, Изабел повисла на руке Эдмунда. Принц Уэльский подмигнул графу Кенту.

– Минутку, Белла, вряд ли я могу отпустить тебя неизвестно куда с этим дикарем.

Уголки рта Изабел капризно опустились.

– Эдуард, пожалуйста, всего на один танец. Граф Кент приложил руку к сердцу.

– Один танец, клянусь честью джентльмена. Посмотрев вслед парочке, шествующей по галерее в направлении Трапезного зала, Эдуард сжал пальцы Джоан и повлек ее за собой наверх через другой выход. Они оказались в солярии, где в этот час никого не было. Эта комната с огромными окнами, пропускавшими солнечные лучи, служила любимым местом дневного отдыха королевы.

Ни одна свеча не была зажжена, но на полу и стенах лежали отблески лунного света, от которого серебрились волосы и платье Джоан.

– Неземная красота, – прошептал Эдуард, трогая пальцами белую горностаевую опушку на ее плече.