Зернистые мысли наших политиков - Страница 6

Что-то много стало таких желающих что-то возбуждать! Пусть возбуждаются!

То у них я миллиардер, теперь меня снизили до миллионера. За что? Понять не могу.

А кто пытается мешать – о них мы знаем в лицо. Правда, там не назовешь это лицом.

Ни то не смогли, ни это не удовлетворили – ничего.

Меня воспринимают там [в Киеве] больше не как российского посла, а как Черномырдина.

Чем они там будут отдавать, неважно: они что, пахнут?

Мы никуда не вступаем (…). Да нам и нельзя вступать. (…) Как начнем вступать, так обязательно на что-нибудь наступим.

Его реакция – она всегда. Увидим, будет этот или не будет. Если не будет – значит, такая реакция. Если будет – то никакая реакция.

Нас никто не может упрекнуть в том, что у нас хорошие помыслы.

И сегодня такое затишье, вот как скакуна взять и на полном ходу остановить.

Ярких цветов я не очень люблю. Но это не значит, что я к голубому и голубым имею пристрастие.

Многие спорят, где оно лучше, снизу или сверху, по мне – снизу, так оно даже спокойнее.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.

У меня вопросов к русскому языку нет.

Я далек от того, что сегодня нет замечаний, что сегодня нет проблем. Я, может быть, их бы больше сегодня сказал. Я еще раз просто одно: давайте говорить на нормальном языке!

Не надо сразу требовать невозможного, чтобы все говорили и писали.

Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.

У меня афоризмы во время выступлений сами вылетают, я над ними не размышляю.

Русский язык – основа безопасности России.

Говорить надо или хорошо говорить, а плохо я не хочу.

Я могу сказать, придет время, вы все, иностранцы, будете говорить по-русски!

Я стою на хозяйственной платформе.

Я думаю, мы должны говорить правду или хотя бы говорить то, что мы думаем.

Мы рассредоточили войска по Московской области, там идет уборка урожая.

Пока я не хочу говорить в этом направлении ничего дополнительного, но в ближайшее время это что-то будет провозглашено более определенно.

Базис моего мышления политического заключается в том, что я не хочу уходить из Москвы.

Философия московская очень простая: работать по-капиталистически, распределять по-социалистически, в условиях полной демократии.

Я не хочу здесь как-то выпучиваться.

Сейчас денег в обрез, а строить хочется.

Допустимо ли, правильно ли оставаться в стороне от того процесса, который ведет нас в пропасть?

30 процентов убийств в Москве – это пришельцы.

Из двух умных людей тот умнее, у которого силы больше.

Я говорю: очень хорошо, что мы перестали производить ракеты. А то ракетный завод должен выдавать зарплату своим рабочим – чем?

«Отечество» с Калашниковым непобедимо!

Я могу сказать о себе, что 20 октября, после тех тяжелых выборов, проснулся порядочным человеком.

Не замечать «Отечество» – это не замечать бревно в собственном глазу.

Идя навстречу требованию москвичей навести порядок на рынках, мы около полусотни рынков закрыли.

Казалось бы, все нормально, а счастья нет – появляются новые чубайсы.

Вы знаете, что он [Лужков] сказал на реплику президента Путина «Мухи отдельно, котлеты отдельно»? Он сказал: «Мухи на котлеты не садятся. Мухи садятся на…»