Зерна отольются в пули - Страница 9
– Лень, согласись, сейчас наши советы вообще не имеют смысла! – напирал Шелепин. – Закрой их на хрен все подряд, люди хорошо если через год заметят.
– Думай, чего предлагаешь! Сколько в тех парткомах людей? – кипятился Брежнев. – На местах их мигом текучкой в очко смоет!
– Ну и что с того?! – Александр Николаевич задумчиво покрутил на вилке давно «пустивший слезу» кусок соленой семги. Наконец выбрал аргумент: – От этого управление страной проще не становится. У нас ведь как? Исполкомы суть исполнители воли партии, правильно?
– По факту так и есть! – Леонид Ильич пытался понять, к чему ведет собеседник.
– Так вот, даже в тридцатой статье Конституции записано, что высшим органом государственной власти является Верховный Совет, которому напрямую подчинены все наши исполкомы.
– Тоже мне, открыл Америку, – небрежно отмахнулся Первый секретарь ЦК. – Будто сам не знаешь, как на самом деле все устроено.
– В том и дело, что слишком хорошо знаю! – Председатель Президиума ВС решил поберечь желудок и поддел к рыбе кусочек белого хлеба. – Вот мы с тобой хорошо сработались, сам не ожидал. А если нет? Страну же может разорвать в клочья!
– Не зря же на твой пост своих людей всегда ставили! – проворчал Брежнев. – Очень правильная политика!
– Себя-то вспомни, – не удержался Шелепин. – Чем для Никиты кончилось твое председательство в Верховном Совете[57]?
– Раскола в партии мы бы ни за что не допустили! – вскинулся Первый секретарь ЦК. – Без поддержки пленума я бы ушел! А вот ты нет, наверняка думал, как вывернуться!
– Зря ты так!
Шелепин взял бутылку и подлил водки в оставшиеся от коньяка бокалы. Выпил, не дожидаясь собеседника, и продолжил:
– Партия для меня все, не путай! Так что ушли бы вместе… Или в соседние камеры.
– Да уж, – не смог возразить Брежнев. – Горячее было время.
– Вот-вот, – подхватил Александр Николаевич. – Зато погляди на молодых ребят, кому сейчас лет по тридцать! Вот там действительно смотреть страшно, что творят! В партию исключительно ради карьеры вступают, веры в идеалы ни на грош нет! Добьются ведь через двадцать лет: за одного встанет полцека, за другого полцека, из съезда говорильню устроят!
Вместо ответа Леонид Ильич с задумчивым выражением продекламировал:
Выпил и задумчиво добавил:
– Для меня ведь главное, чтоб польза стране была. Вот скажи, я на своем месте сейчас?!
– Думаешь, соглашусь сразу? – Шелепин покачал головой и поддел на тарелке очередной кусок нарезки. – Не дождешься! Хотя управляешься ты с аппаратом очень ловко.
– Зато тебя всерьез советы зацепили, раз такую мощную комбинацию придумал, – не остался в долгу Леонид Ильич. И продолжил, уже не скрывая злости: – Молодежь ругаешь, а сам что творишь?! Встану я поперек – так обвинишь в местничестве, отрицании скрепляющей СССР роли партии, еще про бюрократизм какой-нибудь вспомнишь, ведь лозунги кидать ты мастак. А хор русских обкомовцев и цекашников за идею региональных комитетов такое устроит на следующем съезде, что костей не собрать! И подготовился как! – Брежнев кивнул в сторону небрежно сваленных на дальнем углу стола фотографий авиаразведки. – Компромат уже небось складывать некуда?! Любого секретаря снять готов?
– Спасибо на добром слове! – криво усмехнулся в ответ Шелепин. – Когда-то мы были друзьями! Но ведь я точно знаю, что хотел ты меня уже в этом году на профсоюзы задвинуть! Хорошо хоть не послом на Борнео!
– Кто сказал?! – не удержался от саморазоблачающего вопроса Леонид Ильич.
Прорвавшийся гнев неожиданно схлынул с Шелепина, оставив только грусть и сожаление. Удивляясь сам себе, он разлил остаток бутылки, взял в руку потяжелевший бокал и, встав из-за стола, торжественно произнес странный тост:
– Лень, хватит уж ругаться! Давай выпьем, чтоб меж нами все пошло не так, как раньше! Мы с тобой должны написать иную историю этой страны, которая обойдется и без драки на Двадцать втором съезде, и без меня на профсоюзах. Нечего нам делить! – Александр Николаевич нагнулся над столом и заглянул в глаза собеседника. – А что до дела… Все очень правильно выходит! За партией идеология и самое главное – кадры. За советами – реальные вопросы на местах. Знаешь… – он секунду помедлил, – я готов тебе обещать, что на следующем съезде поддержу твою кандидатуру!
Леонид Ильич сделал глубокий вдох, но слова резкой отповеди замерли, так и не сорвавшись с губ. Его соратник-противник предлагал необычайно много, а просил, если разобраться, поддержку вполне здравого преобразования аппарата. И это имея на руках чуть ли не все козыри для завоевания безоговорочного лидерства в партии! «Что все-таки произошло с железным Шуриком? – мелькнула мысль. – Или он наконец-то повзрослел?»
– Раз так… – Брежнев тоже встал, держа в руках бокал, в котором мягко колебались почти двести грамм водки. – Мне хочется тебе верить, уж больно правильные вещи ты стал говорить последнее время. Работать с тобой можно! – Леонид Ильич вздрогнул, будто перед прыжком в холодную воду. – Бог не выдаст, свинья не съест. Будь по-твоему!
Руководители СССР с тихим звоном столкнули бокалы и выпили. До дна.
Глава 3
Проблемы мультипликации
– Внимание! – провозгласил на весь машзал начальник ВЦ ТЭЦ, ласково поглаживая тумблер пуска на «морде» БЭСМ-4. – Звук!
– Поздравляю с Восьмым марта![59] – приятным разборчивым голосом отозвались на движение пальца скрытые за операторским пультом чудовищно огромные, целиком затянутые в бежевую ткань «комодики» колонок от радиолы «Ригонда-Стерео».
– Поздравляем! – нестройно добавили свои голоса сотрудники.
– Впервые в СССР ЭВМ обратилась к людям! – постарался легким лукавством поднять значение момента Василий Петрович. – И по какому прекрасному поводу!
– Спасибо! – вразнобой, но вежливо отозвались дамы. – Поздравь ЭВМ от нашего лица!
– Протри ей контакты настоящим спиртом! – со смехом добавила какая-то эффектная блондинка. – Чтоб не как обычно!
– Обязательно! – постарался не смутиться начальник. – Не ржать! – Он гулко постучал костяшками по дюралю пульта. – У нас достигнут серьезный научно-технический прорыв!
Однако основное внимание прекрасной половины коллектива было отдано вполне зримым презентам от сослуживцев, а именно тюльпанам, целомудренно показывающим тонкие красные полоски под плотной зеленью бутонов. Весьма и весьма сложный компьютерный квест, к нашей великой досаде, никто из «дорогих женщин» попросту не оценил. А зря, последнее время чуть не все силы НИИ «Интел» были брошены на решение этой, казалось бы, простенькой задачи.
Собственно, идея была моей. Вроде бы ничего сложного – оцифровать кусок записи, загнать его в программу, в нужный момент выдать на колонки. Оригинально, полезно для будущего и вдобавок совершенно бесплатно для участников. Что может быть лучше? Но в ходе постановки задачи я допустил одну огромную ошибку.
А именно: озвучил идею задолго до мероприятия. В результате наш электронщик Федор, как перфекционист и меломан, успел заручиться поддержкой «двух Иванов», мэнээсов, фактически выполнявших роль завлабов в нашем малость сумасшедшем НИИ, и занялся «звуком» всерьез.
Впрочем, первые шаги не предвещали беды, разве что пришлось отказаться от развернутого поздравления с упоминанием ТЭЦ, НИИ и коммунистической партии. Десяток секунд звука практически «телефонного» качества требовали объема данных в десять раз больше, чем оперативная память БЭСМ-4. Было понятно, что любое сжатие ни к чему хорошему не приведет, как и «подкачка» с магнитной ленты. Применить метод комбинации фразы из кусков-семплов для такого короткого кусочка тоже не выйдет, разве что можно выгадать чуть-чуть на паузах между словами. Так что пришлось «урезать осетра», в смысле еще больше снизить частоту и сократить речь до трех слов и одного предлога.