Зерна отольются в пули - Страница 17

– Обычная провокация. – Опытный сварщик передразнил напарника, сделав вид, что приложил к уху транзисторный приемник. – Меньше радио свое слушай. И вообще, – добавил он, чуть задумавшись, – никак не ради бабских зонтиков Михаэля арабы суетятся.

– Кто его знает, – покачал головой Лейб. – Я третьего дня пил пиво со штатовским инженером-проектировщиком, ну случайно пересеклись в ресторанчике на пляже, так он хвастался, что можно всю нефть для Европы принимать в Эйлате[122] и отдавать в Ашкелоне, это будет очень выгодно. Израиль сможет сильно экономику поправить, а вот египтяне…

– Верь ему больше!

– Да сам посмотри! – Молодой товарищ ткнул пальцем в сторону наполовину скрытой траншеей трубы. – Такие здоровые дуры химзаводу в Хайфе точно без надобности![123] Так что каирский засранец может недосчитаться очень весомого куска бюджета. Тем более что арабы за последний век смогли освоить только грабеж проходящих караванов.

– Много он знает…

– Не, на самом деле! Этот индюк еще распинался, как нам повезло заключить контракт на поставку труб раньше русских. Они затеяли проект века, нефть и газ из Сибири в Европу, так что цена на большие диаметры выросла чуть не в два раза…

– Мне про СССР ужасов от шурина хватает, – прервал собеседника Шмуль. – Все рассказывает, как при коммунистах сначала строят, потом ломают, потом инженеров и рабочих подряд сажают в лагеря, и снова… – Опытный сварщик привстал, чтоб оценить ход работ по выравниванию стыка, но они были явно далеки от окончания. – Еще минут двадцать нам отдыхать, – заявил он и вернулся к злободневному вопросу: – Вообще, может быть, ты прав, не зря в пятьдесят шестом Насер захватил канал. Не смог даже честно подождать десяти лет до конца британской аренды.

– Зато оружия знатно нахапал за десять лет. – Погрустневший молодой товарищ потянулся к фляжке за очередным экономным глотком. – Ох как не вовремя лысый свинопас решил себе друзей на Ближнем Востоке искать… Для коммунистов получается игра в «противостояние силам империализма», а стрелять арабы из советских танков в нас будут и семьи наши, не дай бог, бомбить советскими бомбами!

– Это да… – Шмуль выпустил дым тонкой струйкой и задумчиво поглядел через него на синеву неба поверх красно-коричневых камней пустыни. – Если эти сволочи внезапно прорвут границу, придется нам прямо тут оборону держать.

– Как раз Масада[124] рядом! – воинственно заявил Лейб.

– Лучше прикинь, как нам успеть получить со складов оружие, – спокойно парировал опытный напарник. – И не забудь запастись лопатой и второй фляжкой.

– Когда десяток миллионов психов орут «джихад» и «сбросим их в море»… Никогда бы не поверил, но они в припадке ненависти даже между собой договориться смогли! Шмуль, ты ведь наверняка видел по телевизору, как «враг арабской республики» Хуссейн с Насером в каирском аэропорту целовались? Теперь сверху Сирия с Ливаном, справа Иордания, слева Египет, Ирак пару сотен танков послал, еще где-то добровольцы из Алжира и Кувейта затесались. – Брр! – Лейб передернул плечами, как в ознобе. – Дай сигаретку, а?

– Ты ж бросил?! – удивился собеседник, автоматически протягивая пачку.

– Надоело все! Живешь и даже ночью радио не выключаешь, чтоб сразу знать, куда за автоматом бежать.

– Может, обойдется еще. Надавит Джонсон на Микояна как-нибудь, договорятся меж собой да приструнят уродов. – Шмуль одной затяжкой дотянул сигарету и вбил остаток между камней. – Не зря вчера отпуск некоторым резервистам дали, видел ведь небось, как они приезжали пару дней на пляжах полежать.

– Так-то оно так. – Лейб задумчиво смаковал табачный дым. – Вон на Кубе тоже мало до войны не дошло, но как-то удержались. Еще Моше Даяна[125] назначили наконец военным министром, а он вчера возьми и заяви, что «надо дать шанс дипломатам».

– Ладно! – Старший товарищ поднялся, отряхивая штаны и рубаху от пыли. – Пошли, заварим шов, вроде свели ребята плети. Надо до завтра график чуть обогнать, там участок совсем хреновый. Ты в этой пустыне еще не забыл, как наклонные швы укладывать?

…Наутро, 10 июля 1967 года в 8.45, авиация Израиля нанесла удар по аэродромам Египта и Сирии. Гамаль Абдель Насер явно перестарался, озвучивая кровожадные планы по окончательному решению еврейского вопроса.

Кто говорил «утро добрым не бывает»? Истинная правда! Особенно, когда жена решила вместо приготовления завтрака заняться чем-нибудь до крайности необходимым. Например, освоить английский язык вместо недоученного в школе немецкого:

– Где он работал? – задал я уже надоевший вопрос и с тяжелым вздохом полез в духовку за сковородой.

– Where did he work? – бойко ответила Катя, потягиваясь. И подозрительно участливо поинтересовалась: – Тебе точно нетрудно так?

– Она ходит в школу.

Изобразив на лице образ невыносимых страданий, я чиркнул спичкой и поджег газ. Легкий хлопок голубого пламени совпал с ответом:

– She go to school.

– Опять «s» забыла?! – Пока жена перебирала варианты, я прикинул, что приготовить на завтрак. Колбаса, яйца, хлеб… Надоело! Не дождавшись правильного ответа, добавил: – She goes!

– Точно, точно!

– Они не вернулись домой.

– They won’t came home…

Вроде уже июль, а свежей картошки и в помине нет. То, что у нас дома осталось от осенних запасов, в 2010 году я бы выкинул, не раздумывая и секунды. Но советский социум быстро лечит от лишней разборчивости, потому как в магазинах искомый овощ в данный момент напрочь отсутствует. Разве что настругать котлет-драников… Это идея! Под неспешное повторение глагольных конструкций толкнул сковороду на огонь, чтоб прогрелась, и выкопал из прикрытого клеенкой ящика под раковиной несколько грязных, покрытых ростками картофелин. Под струей воды срезал с клубней толстые ломти противно-мягкой кожуры. Затем быстро натер картошку на крупной терке, перемешал с щепоткой соли и яйцом, добавил муки и немного уксуса, чтоб крахмал не синел, и выложил тонкие лепешки в начавшем «плеваться» масле.

Несколько минут, и хрустящие драники готовы. Чтоб совсем не было грустно, рядом чуть подрумянил зеленые «букетики» брокколи да добил несколько яиц, по-американски замешал их в болтушку. Катя умудрилась правильно интерпретировать «would you help me» и заварила чай. Жаль только, сковорода без тефлона, поэтому приходится использовать много масла, которое далеко не Kalamata[126]. Впрочем, за два с лишним года я уже привык к советским натуральным продуктам. Вот только никакой прелести в них не находил, несмотря на пресловутое «сделано по ГОСТу». Вкусы тут в почете до неприличия грубые и простые, на запахи обращают мало внимания, разнообразия почти нет. Наверно, моим родителям дешевая еда 90-х, а то и всякая гуманитарная помощь казались на этом фоне адским суррогатом, но до качественных продуктов 2010 года, как до Луны пешком[127], что бы ни говорили в будущем любители поискать в воспоминаниях детства «снег побелее, а девушек помоложе».

С культурой производства вообще беда. На прошлой неделе открыл баночку абхазской аджики, а там прямо сверху – тараканье яйцо. Выкинул и ее, и все подобные запасы, не слушая слабые протесты Кати. Но жить без острого соуса как-то не по-человечески, пришлось идти в магазин за томатной пастой и на рынок, к тем же кавказцам за специями. Впрочем, итог получился очень даже приличный, хоть далеко не Heinz. Главное не думать, сколько «живности» попало в помидоры перед их переработкой.

Кроме самодельного кетчупа украшением завтрака стали ломтики огурца. Не потому, что он мне так сильно нравился или был необходим для вкуса. Просто с началом лета наше заматеревшее усатое чудище по кличке Багс не пропускало ни одной «готовки» еды, и без доброго куска зеленого овоща кот впадал в настоящую депрессию. Шипел, не давался в руки и вообще всячески выражал свою обиду на неблагодарных сапиенсов. Практичная Катя не могла смириться с расходом огурцов исключительно на прокорм «худой скотинки», и я нашел компромисс, отсекая «неудачные» концы овоща в пользу упрямого животного.