Земля Меча и Магии. Волшебница (СИ) - Страница 56
— Что проигрывает, что я не видел? На всех постерах, в календарях, у баб такие…
— Силиконовые бидоны! Не сиськи, не грудь, а именно би — до — ны! Самые настоящие бидоны, в которые шприцом накачали силикон и все.
Боги… Да он что, плачет? Да, у паренька по щекам текли натуральные слезы…
Ленка, ну ты и стерва… Тебе что, жалко? Тем более, никто не видит.
Я спокойно встаю с кровати и плавным движением скидываю с плеч верх платья.
При виде того, что я делаю, у Олега вначале округляются глаза и появляется слабая улыбка, но едва мой бюст обнажился, слезы вновь брызнули потоком.
— И у тебя тоже квадратики…
— Постой, так… конечно, квадратики… Капсула же определяет твой возраст, когда ты ложишься в нее. Как бы ты не ложился в капсулу, к кому бы в играх ты не подходил, ты всегда будешь видеть цензуру.
— Цен… что?
— Ох… Цензура — ммм… Ну, в общем, так называются все эти квадратики на интересующих тебя местах, то, что тебе закрыт доступ к просмотру картинок и видео… закрыт же, да?
— Да… слушай, а когда у… в общем, в каком возрасте… ну…
— Короче говоря, ты хочешь спросить, какого возраста тебе нужно найти девочку, чтобы у нее уже были не "пупырышки", а полноценная грудь, да?
— Да, — радостно выпалил Олег.
М — да, дождалась. Ленка… Детский психолог, сексопатолог… Дающая рекомендации пареньку в пубертатном возрасте, как увидеть женские си… женскую грудь.
Я призадумалась. А ведь совсем недавно, я сама, вернее, мои мысли были заняты подобными мыслями…
Как мужики ходят, "оно" им не мешает при ходьбе? А штаны или джинсы, они не давят? А в туалете? Как "оно" не вымазывается? А ведь там же еще и эти, как их, яйца…
— Ой… Мам… Ну я же совсем не много… Все, сейчас снимаю… Ма, ну тут просто квест такой, что его надо делать ночью…
Понятно. Застукали пацана. Упс…
Я быстро одела верх платья. Мало ли. вдруг мамаша сунет свой любопытный нос в капсулу Олега и увидит меня топлесс. Ему же тогда вообще запретят играть, а я его уже начала воспринимать как младшего братика, который пришел к старшей сестренке с "острыми" вопросами, потому, что стесняется спрашивать у мамы с папой или… или их у него нет.
Интересно. у Макса с Олькой было все точно так же? Блин, зная Олькин характер и ее любознательность, мне стало Макса жаль. Представляю, какие вопросы она ему задавала!
Я улеглась на кровать и широко раскинула руки. Наверное, Олега можно воспринимать даже не как братика, а как сына. Сына. которого у меня уже никогда не будет. Не будет настоящего, живого, разумного мальчика, а не то жалкое подобие, которое могла предложить мне Игра.
Мне внезапно сильно сжало сердце ледяным холодом. Такое, как будто я вся резко опустилась в прорубь посреди зимы. Какая же я дура…
Теперь уже слезы катились по моим щекам. Реал… я — живая… Сладкое, холодное мороженное и шипучая газировка из пластиковой бутылки, которую я, несмотря на строгий запрет родителей, купила, и тайком с Олькой пила за школой на перемене.
Острый, вонючий и горький сигаретный дым, который мы глотали, упиваясь тем, какие мы взрослые, даже курить пробовали! А потом сожрали чуть ли не пачку мятной жвачки, чтобы заглушить запах.
Даже папин ремень… Да я согласна, чтобы меня каждый день лупили ремнем, лишь вновь вернуться туда, к моим родителям, к моим друзьям…
Друзья… Олег, который пошел на настоящее преступление ради меня, ради того, чтобы дать мне возможность быть не с ним, с другим! Целая школа учеников, которые тщательно берегли тайну третьего бачка в девчачьем туалете. Олька, которая ради меня шла на все…
Боже, какая же я дура… Все это потерять ради чего? Ради парня, который меня разлюбил? Ради кучки нарисованных пикселей? Набора команд?
Уткнувшись лицом в подушку и ревя, словно пожарная сирена, я не заметила как уснула.
Утро следующего дня началось со скандала на входе в мой Дворец.
Собственно говоря, я и проснулась от звуков ругани под моими окнами.
— Куда лезешь, урод бородатый? Что, не видишь. что здесь стоит эльфийский принц?
— Слющай ти, дылда ушастый, да? Стаишь тут и стой, а мне прайти нада.
— Никуда ты не пройдешь! Хватит того, что уже один раз прошли, весь план мне испортили. Сейчас бы уже давно все проблемы решили, так нет же, Королева теперь выбирает себе жениха…
— И чито, вибирает и пуст вибирает себе. Себе жених вибирает, не тебе!
Я выглянула в окно.
Прямо на входе в мой Дворец, в дверях, полностью перекрыв проход, стоял мой давешний "жених"… как там его звать то? Я быстро просматриваю логи недавних дней… Где‑то мажордом говорил мне, как его зовут. "Ларуэн, сын Лориена"…
— Уважаемый Ларуэн, мне кажется, что подобное нарушение Вами эльфийских обычаев сватовства было бы очень негативно расценено Вашим отцом, доблестным Лориеном.
— О. моя Королева! — практически хором сказал Ларуэн и гном… Да, тот самый гном, который был предводителем отряда гномов, которые пытались освободить меня из лап мятежников.
Быстро пролистываю логи… Нет, упоминания его имени еще не было.
— Так что у вас случилось?
— Видите ли, моя Королева. Этот гном желает сделать Вам предложение руки и сердца!
— И что? Ларуэн, сын Лориена, ты что, взял на себя роль моего отца и собираешься выбирать, кто будет свататься ко мне, а кто — нет? Напоминаю, что ты, со своими лю… бойцами, поднял мятеж и осмелился поднять руку на меня, вашу Королеву!
— У меня было на то право, согласно нашим обычаям! — торопливо прокричал Ларуэн, потому что свита гнома — жениха мгновенно ощетинилась секирами и прикрылась щитами.
— Да, именно по этой причине я до сих пор не отдала приказ казнить тебя! А теперь немедленно пропусти этого достопочтенного гнома вместе с его свитой ко мне, иначе я сочту, что ты нарушаешь право любого разумного посвататься ко мне и…
При упоминании о нарушении традиций, Ларуэн отпрыгнул с пути гномов, словно перед ним появился демон. Миг, и делегация бородачей, отсалютовав мне высоко вскинутыми секирами, гордо прошествовала в освободившийся проход.
Если делегации хоббитов и эльфов я встречала с выражением холодного безразличия на лице, то для гномов я изобразила улыбку. Собственно, почему "изобразила"? Я действительно была искренне рада видеть бородачей. Все‑таки, они пытались помочь мне.
— Вам здравия доброго, Королева. — перед глазами всплыла надпись "желаете ли Вы включить режим нормальной речи у гномов?"
Да, конечно, желаю. Константин сказал, что мне оплатили аккаунт, так что… Да, ни единого вопроса не было.
— И вас быть здоровыми, доблестные воины. Позвольте мне еще раз выразить свою признательность за то, что вы пришли мне на помощь во время мятежа.
Гномы дружно покраснели и потупили взгляды.
— Ваше Величество. Позвольте мне, от лица всей нашей общины… — выступил вперед другой гном, не их командир. — … представить Вам нашего Гурина, сына Горина, сына Гарина, сына Гырина, ведущего свой род от самого Гимли! Лучший воин и прекрасный кузнец. Его голос по праву занимает почетное место среди лучших певцов, а длина и пышность его бороды способна соперничать с кроной Материнского Дерева Вашего Замка!
Интересно, является ли оскорблением у гномов сокращение их имени? Нет? Отлично, а то каждый раз выговаривать всю родословную вплоть до "Властелина Колец", это мрак!
— Итак, доблестные воины, я правильно понимаю, славный Гурин желает сделать мне предложение руки и сердца?
— Твоя мудрость и проницательность даже больше твоей красоты, моя Королева, — произнес, становясь на одно колено, Гурин.
— Позволь же преподнести тебе этот подарок, дабы оценила ты мое искусство и твое сердце сделало правильный выбор.
С этими словами, гном взял поданный ему из‑за спины футляр и, открыв его, вытащил оттуда прекрасную секиру.
Оружие редко бывает произведением искусства, но эта секира была именно такой.